Я хочу тебя купить - Альбина Уральская

Последняя показательная порка и удавка на шее напугали Полину сильнее, чем кровь на пальцах. Из страха за жизнь свою и близких она отказалась от своих слов о насилии.

Плакать она не смогла, узнав о потере ребёнка. Нутро содрогнулось от боли, но слезы не потекли. Внутри сломался рубильник, включающий поток эмоций и слёз. Она попыталась выдавить из себя слезу, ничего не вышло.

Отупение…

Пустота…

Словно в теле нет души…

Зачерствела…

Умерла…

Высохла…

После ухода Макара, её перевели в отдельную палату. Двигаться было больно. Болели места побоев, болел живот, горло, запястья. Вечером ей удалось вымыться с помощью медсестры. Женщина ненамного старше её, по имени Мария, аккуратно помогала принимать душ.

— Он ведь это специально сделал? — спросила Мария, осторожно вытирая кожу полотенцем. — Зачем отказались от обвинения?

— Он расправится со мной, если я буду упорствовать, — шёпотом ответила Полина, надевая трусики с помощью Марии. Медсестра помогла ей с прокладкой, кровь всё ещё немного шла.

— А так он продолжит издеваться, — вздохнула Мария, накидывая ей на голову ночную рубашку и помогая просунуть руки в рукава.

— Он не отпустит, — ответила Полина и внезапно начала рассказывать, её прорвало… Она говорила и говорила, рассказывая мелкие детали, которые особо сильно врезались в память с момента знакомства с Макаром.

Медсестра, не перебивала, она внимательно слушала девушку, расчесывая ей волосы и укладывая в постель. У Полины было странное ощущение, что женщина, помогающая ей, необычна, она способна на большее, чем просто выслушать.

Когда рассказ закончился, Мария задумчиво сказала:

— Может, попробовать прикинуться сумасшедшей? И повод есть. Я сейчас книгу принесу про шизофрению.

Они вдвоем долго изучали трактат по расстройствам личности. И выбирали способ поведения. Мария созвонилась по утру со своим знакомым психиатром и договорилась о помощи. Правда, за деньги, но Полину это не испугало. В авантюру пришлось втянуть заведующего отделением.

Днём пришёл Макар, но Полина его проигнорировала. Уставившись в потолок невидящим взглядом, она лежала молча, не реагируя на происходящее. Получалось у неё хорошо, правдоподобно. Попытавшись с ней безрезультатно договориться, Макар в ярости ушёл.

На следующий день Денис Яковлевич отпустил её с Марией. У медсестры оказалось на удивление много связей! Удалось оформить несколько кредитов так, чтобы об этом не узнал Макар. В кредитных данных использовались «липовые» данные о работе, чужой номер телефона и ещё ей повезло в том, что в паспорте осталась прописка в квартире Романа.

Теперь у неё были деньги, чтобы оплатить спектакль с сумасшествием, она оставила их своей матери. Родители были предупреждены о готовящемся дурдоме, они хоть и не приветствовали всё это, но дочери не отказали.

Они нашли старую, ещё советскую куклу с выжженными глазами, без верхней части головы, где должны быть волосы, без рук, но с ногами и завернули её в старенькое детское клетчатое одеялко.

С этим жутким предметом они вернулись в больницу. Полина инсценировала попытку суицида, стоя на подоконнике и укачивая одеяло. На глазах нескольких невольных свидетелей её стащили оттуда. Она же продолжала шёпотом петь: «Баю, баю, баю, бай…», пугая окружающих.

Макар примчался мгновенно.

Он в был шоке, он не верил своим глазам! Его Полина ходит по палате, качает обезображенную куклу, завернутую в драное одеяло, и поёт колыбельную!

— Где она её взяла? — спросил Макар у заведующего.

— Первый раз она сбежала утром, поймали у помойки уже с куклой. Вернули, вкололи успокоительное, куклу отобрать не смогли, — мрачно ответил Денис Яковлевич. — Потом сняли с подоконника в коридоре. Надо вызывать психиатра, нужно согласие родственников.

— Полиночка, — нежно попросил её Макар. — Отдай мне куклу.

— Не советую забирать, она звереет, — ответил заведующий.

Полина прижимая кулёк к себе сильнее, слегка склонившись подошла к Макару и безумным взглядом посмотрела на него (бессонная ночь и большая потеря крови сделали своё дело). А потом вдруг лихорадочно зашептала:

— Моя дочка Аллочка… Хочешь, покажу?… Она красивая… Мне ангел её принес… — всхлипнула она. — Ангел придёт снова… Они нас видят… Видят… — прошипела она, глядя в окно.

Потом резко потеряв к Макару интерес, снова начала ходить мелкими шажками, напевая шёпотом колыбельную и покачиваясь.

— Бред какой-то… — задумчиво сказал Макар, не веря в происходящее.

Она, словно в доказательство, положила кулёк на кровать, развернула и начала гладить неуверенными, рваными движениями обезображенную куклу, нашёптывая нежные слова. Она вошла в роль, ей нравится эта роль. Роль сумасшедшей. Безумие нельзя контролировать. Она безумна! Безумна!!!

Да здравствует БЕЗУМИЕ!!!