Роковой соблазн - Шэрон Кендрик

— В такие моменты я понимаю, как редко вижу твою улыбку, — заметил Маттео, не отводя от Киры глаз.

— Может, это скорее оттого, что мы едва видим друг друга? — поинтересовалась она, надевая солнцезащитные очки и радуясь тому, что они дают ей возможность скрыть выражение глаз. Уже не в первый раз она ловила себя на том, что не может равнодушно смотреть на Маттео. — Да и забавно слышать от тебя такие слова. Ведь и ты сам не сияешь улыбками, верно?

— Возможно, предстоящая поездка в Рим подарит улыбку нам обоим, — вкрадчиво произнес он.

Ах да, вспомнила Кира, Рим. Она нервно облизнула губы.

— Я собиралась с тобой об этом поговорить. Нам и впрямь так необходимо ехать?

Маттео прислонился к ярко освещенной стене дома.

— Мы же договорились, Кира. Тебе нужно видеть и другие стороны моей жизни, а не только вот эту идиллию. Вся моя работа сконцентрирована главным образом в Риме.

— А в чем разница?

— Это мегаполис, и там все не так расслабленно, как здесь. Там я хожу в рестораны и театры, встречаюсь с друзьями и посещаю вечеринки — и тебя, как мать моего ребенка, нужно представить всем.

Кире показалось, что сердце ее сейчас выпрыгнет из груди от волнения.

— Но зачем? Забудь про меня, сконцентрируйся лучше на общении с сыном.

— Думаю, нам нужно рассмотреть все варианты, — осторожно произнес Маттео. — А первым делом предстоит выяснить, можем ли мы жить вместе. Это бы значительно облегчило нашу ситуацию.

— А ты считаешь, что я могу тебя бросить сейчас?

Маттео небрежно пожал широкими плечами.

— Полагаю, мы оба знаем, что у тебя нет подходящего гардероба. Ты же не можешь постоянно ходить в джинсах, а еще Паола упомянула как-то, что у тебя лишь одна пара обуви.

— Так она шпионит за мной, да? — с негодованием и отчаянием в голосе спросила Кира.

— Не будь глупышкой. Она собиралась почистить твою обувь и не нашла ничего, что бы ты могла надеть взамен.

Кира пристально посмотрела ему в глаза — он ведь и впрямь словно пришелец из другого мира, там у женщин бесчисленное количество обуви всех цветов радуги, и они не знают, что такое единственные заношенные ботинки, купленные на распродаже.

— Ну так не бери меня с собой, — произнесла она. — Езжай куда хочешь, а я останусь дома и присмотрю за Сантино, надев свои единственные ботинки.

Что-то похожее на улыбку тронуло уголки его губ.

— Боюсь, это не вариант. Тебе нужно встречаться с людьми. Не только с моими друзьями и сотрудниками, но и с отцом, и с приемной матерью. И со сводным братом, — добавил Маттео с жестким блеском в глазах. — И твой взгляд на ситуацию мне не нравится. Ты попросту не впишешься в общество. А если останешься отшельницей, люди начнут судачить — что не исправит ситуацию. Наконец, нам нужно поближе узнать друг друга. — Он помолчал. — Мы теперь родители, и у нас впереди совместное будущее. Нужно обсудить варианты, а это будет невозможно, останься мы друг другу чужими.

— Но ты не приближаешься ко мне с того самого момента, как привез сюда, — тихо парировала Кира. — Держишься на расстоянии.

— И ты винишь меня? Да ты еле на ногах стояла, приехав сюда. — Маттео вновь внимательно посмотрел на Киру. — Но сейчас выглядишь другим человеком.

Удивительно, подумала она, как одним лишь взглядом можно вызвать к жизни столько разнообразных ощущений, и не стоит ли ей защитить себя от его настойчивого давления, вместо того чтобы соглашаться на поездку?

— Я ведь говорила тебе, что не оставлю ребенка, — упрямо произнесла она.

— Это что, твой козырь? — спросил Маттео. — Хочешь сделать из меня жестокого тирана, насильно уводящего тебя от ребенка?

— Он еще маленький — хотя откуда тебе знать? — Кира вздернула подбородок. — Ты ведь боишься и рядом показаться.

В ее голосе прозвучал вызов, и Маттео его не упустил. Холодок пробежал по его телу. Поразительно — делать ему замечание, когда сама она далеко не пример нравственности. Да если бы она не скрыла ребенка, у него было бы время привыкнуть к сыну. Однако слова Киры задели Маттео за живое — потому что она была права. Он действительно держался на расстоянии от Сантино, повторяя себе, что в подобных вещах спешка ни к чему. Но какое право она имеет требовать у него чего-либо?

— Рим недалеко отсюда, — произнес он. — Всего сто пятьдесят миль. И у меня постоянно наготове машина.

— Забавно, но это я помню — приходилось бывать у тебя на побегушках.

— Ну, тогда какие могут быть проблемы? — сухо спросил Маттео. — Мой водитель надежен и не отправится к черту на рога по сельской местности в сомнительную погоду.

— Смешно.

— Мы можем вернуться через полтора часа, если потребуется. Уедем завтра в десять утра, а вернемся на следующий день рано утром. Сутки в Вечном городе, — усмехнулся Маттео. — Разве женщины обычно не приходят в восторг при мысли о неограниченном кредите на покупки?

— Может, — отозвалась Кира. — Но не я.

В ее упрямой решительности лежало нечто большее, это было не только нежелание становиться куклой в руках Маттео. Она ничего не знала о моде — и мысль о покупке новой одежды ее пугала. Будь она не такой угловатой и похожей на мальчишку, думала девушка, возможно, глянцевые журналы и привлекли бы ее внимание, дав некое представление о том, что может подойти, и сейчас предстоящая поездка не вызывала бы такого ужаса. Кира решительно посмотрела на Маттео.

— Ты слишком самоуверен! — объявила она, отбрасывая за спину волосы.

— А ты самая непростая женщина, с которой мне доводилось встречаться, — отбил подачу он. — Можно было бы просто меня поблагодарить.

Кира не верила своим ушам — он требует благодарности за необходимость подчиняться его приказам? Покачав головой, она одернула футболку, натянув ее поверх туго сидящих джинсов.

— Я буду готова в десять.

Сказав это, она отправилась к Сантино и, посадив сына в новую коляску, повезла его на прогулку. Погода между тем изменилась — воздух напоминал тяжелую влажную завесу, а мрачные тучи сгустились над горизонтом, точно небесная армия, готовящаяся к нападению. Сантино пришлось укладывать дольше, чем обычно, и Кира почти выбилась из сил. Тут явилась Паола с вопросом, присоединится ли синьора к синьору Валенти за ужином. Никогда прежде они вместе не ужинали — и Кира, поколебавшись, отказалась. До сих пор она ела либо в одиночестве, либо с Клодией — так зачем менять сложившийся распорядок? Кроме того, им с Маттео предстоит провести какое-то время в Риме — стоит ли сейчас мучить себя за ужином, есть который нет никакого желания, да еще и в такой напряженной обстановке?

Было жарко — Кира поминутно обмахивала лицо рукой, а перед ужином приняла душ, но кожа по-прежнему казалась липкой. Взглянув в окно, она увидела мелькнувшую в отдалении молнию, пронзившую толщу грозовых туч. Закрыв ставни, Кира расчесала волосы и легла, но сон упрямо ускользал. Время от времени можно было услышать раскаты грома, однако желанного дождя все не было, и воздух словно бы сгущался. Забывшись в беспокойном сне, Кира вдруг подскочила, услышав громкий треск, — гроза подобралась совсем близко. Тут за окном полил неистовый ливень. Встав, она на цыпочках прокралась в комнату Сантино, но, к ее удивлению, ребенок крепко спал. Завидуя малышу, Кира поняла, что сон пропал окончательно. Вздохнув, она отправилась обратно в кровать. Шли минуты, но усталости как не бывало. Значит, утром предстоит встать с темными кругами под глазами и бледным лицом. Может, стоит попробовать выпить теплого чая? Тем более в кухне целый набор травяных сборов.