Навсегда разделенные - Тейлор Дженкинс Рейд

— Ты мне очень нравишься, — хрипло выдохнул Бен, оторвавшись от моих губ.

— Я это вижу, — тихо засмеялась я.

— Нет, — сказал он, отстранившись на секунду и с любованием глядя на меня. — Ты мне очень нравишься.

Парни не раз говорили мне, что я им нравлюсь. Они говорили мне это в школе, начиная с восьмого класса. Говорили это пьяными на вечеринках. Один признался мне в этом в университетской столовой. Кто-то произносил эти слова, опустив взгляд и еле шевеля губами. Кто-то запинался при этом. Каждый раз я отвечала, что они мне тоже нравятся. А сейчас осознала, что каждый раз им лгала.

Ни с одним мужчиной я еще не чувствовала себя такой обожаемой, и никого еще так не обожала сама. Что такого Бен сделал всего за несколько часов, что стал мне настолько небезразличен? Я не знала. Всё, что я знала: его слова — правда. И когда я услышала их из его уст, то ощутила себя так, словно ждала их всю свою жизнь.

— Ты тоже мне нравишься, — ответила я и снова поцеловала его.

Бен обхватил меня руками за талию и прижал к себе. Он, кажется, вечность ласкал губами мои уши и шею, и я трепетала, а по коже бегали мурашки.

Мы так долго целовались, что когда я поднялась с его колен, у меня свело ногу. Часы показывали восемь вечера.

— Вау, — вырвалось у меня. — Время просто… пролетело.

— Проголодалась? — спросил Бен.

— Да, — кивнула я, с удивлением осознав, что действительно хочу есть. — А ты?

— Тоже. Что будем делать? Пойдем в ресторан, приготовим что-нибудь сами или закажем еду на дом?

— Только не пиццу. Мы ее вчера ели. — Мы ели ее порознь, но я сказала это так, словно мы были вместе. И мне понравилось, как это прозвучало. Я почувствовала в этот момент себя девушкой Бена, и это мне тоже понравилось. Безумие какое-то. Я едва знала Бена, а уже готова была бежать за полотенцами с монограммами.

— Точно. Поэтому голосую за китайскую кухню или за то, чтобы приготовить что-то самим. В зависимости от того, что у тебя есть в закромах. — Бен махнул рукой в сторону кухни. — Я посмотрю?

— Конечно.

Поднявшись, я проводила его на кухню. Мы встали перед холодильником — Бен за моей спиной, обняв меня за талию, уткнувшись лицом в мою шею. Я показала ему, что у меня есть. Мои запасы были скудны, однако если бы кто-то из нас хорошо кашеварил, уверена, сварганить бы что-нибудь получилось.

— Что ж, решено, — сделал заключение Бен. — Где у нас китайское меню?

Засмеявшись, я вытащила меню из ящика стола. Бену хватило минуты на то, чтобы его оценить.

— Как насчет того, чтобы разделить на двоих курицу гунбао, суп вон-тон, говядину чоу-мейн и белый рис?

— Коричневый рис, — поправила я. — И тогда я «за».

— Так как это у нас первое свидание, то я соглашусь, но на всех последующих свиданиях есть коричневый рис я категорически отказываюсь. Вкус у него какой-то картонный, так что в будущем пойти на такую уступку я точно буду не в силах.

— Поняла, — кивнула я. — Мы можем заказать два вида риса.

— Когда с романтической частью будет покончено, мы так и сделаем, но только не сегодня. — Бен повернулся к телефону. — Добрый вечер. Я хотел бы заказать курицу гунбао, говядину чоу-мейн и вон-тон. — Он несколько секунд помолчал. — Нет. Мы бы хотели коричневый рис. — Он показал мне язык, затем продиктовал мой адрес, свой номер мобильного и повесил трубку.

Потом мы съели привезенный заказ. Дважды звонила Анна. Бен смешил меня, и я с ним то хихикала, то хохотала до колик в животе. Мы целовались и поддразнивали друг друга, дрались из-за пульта. Когда стемнело и настало время «сделай-или-умри», я решила избавить нас от всяких неловких недопониманий и расставить все точки над «и»:

— Я хочу, чтобы ты остался у меня на ночь, но заниматься с тобой сексом не буду.

— Почему это ты думаешь, что я хочу заняться с тобой сексом? Может, я хочу, чтобы мы были друзьями, — притворно возмутился Бен. — Тебе такое даже в голову не приходило?

Я не посчитала нужным на это ответить.

— Ладно. Конечно же, я хочу заняться с тобой сексом, но попридержу руки при себе.

Перед тем, как лечь с ним в постель, я тщательно обдумала, что надеть. Так как сексом я заниматься пока была не намерена, неглиже и обнаженка исключались. Однако несексуально выглядеть мне не хотелось. Мне всё равно хотелось вызывать желание. Поэтому я остановила свой выбор на крохотных шортиках и майке. Осмотрев себя в зеркале перед выходом из ванной, я порадовалась, что выгляжу как бы невзначай сексуальной, хотя ни о каком «невзначай» тут и речи быть не могло.

Войдя в спальню, я обнаружила, что Бен уже лег в постель. Он снял рубашку, но был накрыт одеялом. Я пристроилась рядом и положила голову ему на грудь. Он чмокнул меня и повертел головой в поисках выключателя.

— О, зацени! — Я дважды громко хлопнула в ладоши, и свет погас. — Установила несколько лет назад в качестве подарка для гостей вечера. — Никогда потом не пользовалась этой штукой и почти забыла о том, что она вообще у меня есть.

Бен был поражен до глубины души:

— Ты самый классный человек в мире. Правда. Самый классный.

Наши глаза постепенно привыкали к кромешной темноте, как вдруг раздалось жужжание и мигнул свет. Мой мобильный.

«Он ВСЁ ЕЩЕ У ТЕБЯ?» — прочитала я сообщение от Анны.

Я вырубила телефон.

— Анна, я полагаю? — спросил Бен, и я кивнула. — Она, наверное, извелась от любопытства, с кем ты там.

— Вскоре узнает, — ответила я.

Бен положил палец под мой подбородок и мягко поднял мое лицо к своему. Я поцеловала его. И еще раз. И страстнее. Не прошло и десятка секунд, как наша одежда разлетелась по сторонам. Кожа Бена была теплой и мягкой, а тело — крепким и сильным.

— Ой! — воскликнула я. — Парковочный счетчик. Ты достаточно денег кинул? Что, если тебе выпишут штраф?

Бен вновь притянул меня к себе.

— К черту штраф. Я не могу от тебя оторваться.

Мы долго ласкали друг друга, но мне каким-то образом удалось сдержать слово. Я не переспала с ним в ту ночь. Очень хотела. И едва удержалась. Наши тела молили о том, чтобы я переменила решение, но я этого не сделала. Сама не понимаю, как устояла. Но я устояла.

Не помню, в какой момент я уснула, но помню, как Бен прошептал:

— Не знаю, слышишь ли ты меня, но… спасибо тебе, Элси. Со мной только в детстве было такое, чтобы от волнения я не мог уснуть.

Я не открыла век, но не смогла сдержать широкой улыбки.

— Вижу, ты улыбаешься, — прошептал Бен, фыркнув от смеха.

Я продолжала крепко сжимать веки, поддразнивая его.

— Ну ладно, — прижал он меня к себе. — Мы можем играть в эту игру вдвоем.