Навсегда разделенные - Тейлор Дженкинс Рейд

— Во сколько закрывается твое таинственное место?

— Эм… — смутилась я, понимая, что, скорее всего, мы не успеем добраться.

— Скоро, да?

— В шесть. У нас осталось всего полчаса. Давай съездим туда в другой раз.

Этот «другой раз» просто выскочил у меня изо рта. Мне не хотелось так явно давать понять Бену, что я хочу снова увидеться с ним. Ну, то есть, для себя я уже решила, что мы с ним обязательно встретимся еще, однако я собиралась сохранить некий покров таинственности. Мне не хотелось сразу выкладывать все свои карты. Я слегка покраснела.

Бен улыбнулся. Он понял меня, но решил не акцентировать на этом внимание. Просто принял это как данность.

— И всё же я хочу, чтобы сегодня у тебя на десерт было то лакомство, которое ты задумала.

— Это Джелато⁷, — призналась я.

— Джелато? — удивленно воскликнул он. — Мы спешим на другой конец города за джелато?

— Эй! — ударила я его ладонью по груди. — Ты сказал, что готов к приключениям. Это вкуснющее джелато!

— Я просто поддразниваю тебя. Обожаю итальянское мороженое. Так что я во что бы то ни стало достану для тебя это чертовски вкуснющее джелато.

Движение возобновилось, Бен вырулил на обочину, проскочил несколько машин и пристроился в хвосте очереди на съезд с автострады.

— Ничего себе! — выдохнула я. — Вот это я понимаю: взять контроль в свои руки.

— Поступил как придурок, — ответил Бен, — но у меня срочное дело.

Он несся по боковым дорогам, не обращая внимания на желтые сигналы светофоров. Подрезал машины и, извиняясь, им сигналил. Я сидела с навигатором, указывая ему ранее неизвестный мне путь и направляя его по незнакомым мне дорожкам и улицам. У мороженицы «Скупс Джелато» мы припарковались в шесть часов и одну минуту. Бен подбежал к двери как раз в тот момент, когда ее закрывали.

Он вежливо постучался.

— Пожалуйста, откройте дверь, — попросил он.

Молоденькая кореяночка подошла к двери, показала на знак «Закрыто» и покачала головой.

Бен умоляюще сложил ладони.

— Элси, сделай мне одолжение, а?

— Ммм? — отозвалась я, стоя невдалеке на тротуаре.

— Отвернись, пожалуйста.

— Отвернуться?

— Я собираюсь встать на колени и не хочу, чтобы ты это видела. Я хочу, чтобы ты считала меня сильным, мужественным и уверенным в себе мужчиной.

Я засмеялась, но он продолжал выжидающе смотреть на меня.

— Боже мой, так ты это серьезно? — хохотнула я и послушно отвернулась.

Устремив взгляд на виднеющееся вдали шоссе, я наблюдала за останавливавшимися на красном сигнале светофора машинами и проносившимися мимо них мотоциклистами. Вскоре до меня донеслось звяканье открывающейся двери, и я начала разворачиваться.

— Подожди! — раздался голос Бена. — Не поворачивайся пока.

Пару минут спустя дверь снова звякнула и ко мне подошел Бен. Он держал два стаканчика со светло-коричневым джелато и торчащими из него цветастыми ложками.

— Как тебе это удалось? — спросила я, забирая у него одно мороженое.

— У меня свои методы, — улыбнулся Бен.

— Ну серьезно!

— Если серьезно, то я ее подкупил.

— Подкупил? — шокировано переспросила я. Из моих знакомых никто и никогда никого не подкупал.

— Я сказал ей, что если она даст мне любое оставшееся мороженое, то я заплачу ей на двадцать баксов больше. Это можно назвать подкупом? Если да, то я ее подкупил.

— Похоже на подкуп, да.

— Аморально немножко. Надеюсь, ты меня простишь.

— Простить тебя? — уставилась я на него. — Шутишь? Никто еще не подкупал никого ради меня!

— Теперь ты поддразниваешь меня? — рассмеялся Бен.

— Нет. Говорю на полном серьезе. Мне это очень льстит.

— О, — улыбнулся Бен и опять рассмеялся. — Чудно. — Он попробовал свое джелато и тут же скривился. — Кофейное, — пробубнил он и побежал к урне, чтобы выплюнуть его.

— Не любишь кофе?

— Отношусь к нему так же, как к посещению стоматолога и радиостанции NPR.

— Мне больше достанется, — забрала я у него стаканчик и съела оба джелато.

Вернувшись в машину, мы не знали, чем заняться дальше.

— На этом ведь наше свидание не заканчивается? — спросила я Бена.

— Я рад, что ты так считаешь, — ответил он. — Куда держим путь?

— Не знаю. — Я задумалась. — Есть я не хочу…

— Может, вернемся к тебе? — предложил он. — Обещаю, что не буду распускать руки.

Я с минуту помолчала, а потом поддразнила его:

— А почему это ты не будешь распускать руки?

Он даже не стал ничего на это отвечать. Просто развернул машину и дал по газам.

У моего дома Бен достал из своего кармана ключи. Мы находились на середине лестницы, ведущей в мою квартиру, когда он вдруг сбежал вниз к своей машине и сунул деньги в парковочный счетчик. Затем взбежал вверх по ступеням и открыл мою дверь. Внутри он аккуратно положил ключи на столик у двери.

— Самое подходящее место для них, — сказал он. — Отсюда ведь не будешь забывать их брать?

— Пусть лежат тут, — согласилась я. — Хочешь чего-нибудь попить?

— Да. Что у тебя есть?

— Вода. Нужно было сказать: хочешь попить какой-нибудь воды?

Рассмеявшись, Бен сел на диван. Я взяла два стакана и направилась к холодильнику, чтобы их наполнить. А в холодильнике я обнаружила бутылку шампанского — оставшуюся с Нового Года и ледяную.

— У меня есть шампанское! — закричала я. Достала ее из холодильника, вернулась в гостиную и показала Бену. — Не желаете шипучки?

— Желаем! — засмеялся Бен. — Давайте вдарим по шипучке!

Мы пошли в кухню за бокалами для вина. Моя попытка открыть бутылку не увенчалась успехом, поэтому открыл ее Бен. Шампанское обрызгало наши лица, но нам было плевать. Бен наполнил бокалы, и мы устроились на диване.

После чего возникла некоторая неловкость и повисло молчание. Я долго потягивала шампанское, уставившись на золотистые пузырьки. Почему мне так неловко? Не понятно. Я встала и почувствовала, как в голову ударил хмель.

— Сейчас вернусь, — сказала я. — Я просто схожу… — Куда? Куда я схожу? Я и сама не знала.

Бен взял меня за руку и посмотрел мне в лицо. Прямо в глаза. Умоляюще. И через секунду я уже сидела на нем, сжав коленями его талию. Целуя его. Оглаживая ладонями его плечи. Бен обхватил мои бедра руками, и я ощущала их тепло сквозь ткань джинсов. Он крепко прижимал меня к себе, страстно, отчаянно целуя, и мое тело изнывало там, где он не прикасался ко мне.