Разоблачение Атлантиды - Алисия Дэй

— Вэн, поставь меня сейчас же, — смеясь, приказала Эрин. — Ты не даешь им посмотреть.

Вэн подхватил ее на руки и отошел в сторону. Он так широко улыбался, что просто чудо, как его лицо не распалось на две части.

— Привет, дядя Джастис. Познакомься с нашим новорожденным племянником

Ответная улыбка Джастиса словно осветила всю комнату.

— Племянник? Это мальчик? Это мальчик! — он притянул к себе Кили и поцеловал ее в макушку. — Как тебе то, что ты теперь тетушка, Кили?

— Ну, если честно, то так как мы пока не женаты…

Тут с постели раздался смех Райли, которую Алексиос увидел после того, как Вэн отступил с Эрин на руках.

— О, да перестань быть ученым, который признает лишь логику, Кили. Идите сюда, вы двое.

Конлан сидел рядом с ней, обнимая рукой за плечи, и Алексиос мельком заметил розовое личико в большом свертке, который Райли держала в руках. Потом младенец зевнул, открыв ротик идеальной буквой «о», и все рассмеялись.

Нерешительно, неуклюже, что было обычным поведение воинов с новорожденными, Джастис стал на колени рядом с кроватью и коснулся пальцем маленького кулачка. Ребенок тут же открыл глаза и разжал пальцы и тут же сжал вокруг пальца воина. Джастис выглядел так забавно.

— У нашего племянника определенно хороший вкус, — сказала Кили, опуская руку на плечо воина. — Ему уже нравится его дядя, — она посмотрела на Райли, говоря:

— Он такой красивый.

— Благодарю. Он такой, верно? Это такое чудо, что этот крохотный малыш рос внутри моего тела.

Джастис хотел что-то сказать, но смог издать лишь хрип. Потом он на мгновение опустил голову и глубоко вздохнул. Когда он снова посмотрел на малыша, его глаза подозрительно блестели. Алексиос мог бы поспорить, что никто в комнате не стал бы его за это дразнить, так как не только Джастис был в таком состоянии.

Алексиос подозревал, что и его глаза тоже блестят.

— Мы оба, нереидская и атлантийская половины нашей души, считаем честью быть дядей этого малыша. Мы будем служить и защищать его ценой наших жизней с настоящего момента и навсегда, — поклялся Джастис.

Алексиос понял по местоимению «мы», что соединение двух половинок наследия Джастиса перешло в интересную фазу. Но если Аларик, прислонившийся к стене и молча наблюдавший за всем, не волновался, то и Алексиосу не стоило об этом переживать.

— От имени принца и наследника трона Атлантиды мы принимаем это обещание, — сказал Конлан. Несмотря на официальность речи, теплота во взгляде была братской. Конлан и Вэн приняли Джастиса, своего сводного брата в семью, и всё к лучшему.

Райли улыбнулась и, хотя казалась очень усталой, светилась, как будто ее освещали изнутри тысяча атлантийских морских звезд.

— Ох, мальчики, не будьте такими консервативными и официальными. Его зовут, — сказала она, вдруг протягивая сверток Джастису, — Эйдан. Давайте пока не будем вешать на него весь этот груз «принца и наследника», когда он не весит еще и десяти фунтов. Кстати, Эйдан хочет, чтобы дядя Джастис подержал его.

Воин изумленно смотрел на них:

— Нам? Ты доверяешь нам своего сына?

Кили стала на колени рядом с Джастисом.

— Разумеется, доверяет. А почему бы и нет?

— Бери своего племянника, Джастис, — сказал Конлан. — Сегодня моя жена получает всё, что ее душенька пожелает.

Райли улыбнулась Конлану с таким пониманием и любовью, что Алексиос почувствовал себя лишним в эту сокровенную минуту, хотя в комнате было полно народу.

Медленно, нерешительно Джастис потянулся к ребенку. На его лице появилось выражение изумления, когда он осторожно взял младенца на руки.

— Поддерживай его голову, милый, — подсказала ему Кили. — Младенцы некоторое время не могут сами держать голову.

— А голова у него просто огромна, — заметил Бреннан ошеломленно. — Может, его шея слишком слабая для такого веса?

Райли, Кили. Эрин и Мари расхохотались.

— Бреннан, ты считаешь, что у моего сына синдром качающейся головы[7]? — спросила Райли, когда смогла отдышаться.

— Что-то не так с пропорциями, — заметил Алексиос, подходя ближе и подмигивая Конлану и Райли. И улыбнулся Эрин.

— Он, должно быть, похож на своего дядю-мутанта Вэна.

Вэн заворчал на него, но Эрин, улыбаясь, просто покачала головой.

— Даже не пытайся, красавчик, — сказал Вэн. — У него хотя бы нет таких девчачьих золотых кудрей, как у тебя.

— Он шокирующе лыс, — хмуро заметил Джастис. — Это плохо? Что тут не…

Женщины снова рассмеялись, прерывая воина на полуслове.

— Большинство новорожденных рождаются лысыми или с маленьким пучком волос. Его волосы быстро отрастут, — пояснила Мари.

— Не все дети, — сказала Кили, рукой схватив за длинную синюю косу Джастиса. — У некоторых превосходная копна ярко синих волос.

— А у Эйдана будут красивые темные волосы его отца, — сказала Райли, опираясь на мужа.

— Или прекрасные рыжевато-золотые волосы матери, — ответил Конлан.

— Я знаю, что ты мой принц и всё такое, но если сейчас начнешь читать стихи, воспевающие красоту ее глаз, то я ухожу, — сказал Алексиос, преувеличенно поморщившись. — Пока это всё, что может вынести любой уважающий себя воин.

Конлан рассмеялся, а Райли загадочно улыбнулась.

— Ладно, так уж и быть. Дядя Алексиос следующий держит ребенка.

Алексиос поднял руки в знак возражения.

— О, нет. Я ничего не знаю о том, как нужно держать младенцев, — и зашел за Мари, пытаясь укрыться.

— Хотела бы я, чтобы мой брат мог быть здесь, — сказала Мари, качая головой и улыбаясь. — Он, Итан и Кэт сейчас ведут переговоры со штатом Флорида насчет расширения территории пантер, и уйти сейчас было бы оскорблением.

Алексиос всё еще не мог поверить, что Мари влюбилась в пантеру-оборотня, впервые уехав из Атлантиды, но старые порядки менялись быстро и кардинально. Маленький принц Эйдан — живое тому доказательство.

Райли махнула рукой в сторону большого количества цветов, стоящих в вазах у стены.

— Я знаю. Бастиен и Кэт отправили, по меньшей мере, двенадцать различных букетов и столько игрушек, что, думаю, их хватит для половины Атлантиды. Если я позволю, вы его будете его немилосердно баловать.

Джастис глядя на Эйдана, как зачарованный, улыбнулся.

— О, Райли, ты даже себе не можешь представить.

Потом он страстно посмотрел на Кили.