Приворожить врага - Эбби Грин

– Я полагаю, ты не виделся со своими братьями и сестрами, с тех пор как вернулся?

Ни один мускул не дрогнул на его лице, но Орла чувствовала, как он напрягся. Он взял стакан в свою большую руку, медленно делая глоток.

– Нет, – наконец он ответил. – Не виделся. Они все уже выросли, с тех пор как я уехал.

Его губы сжались в тонкую ниточку.

– Отец часто упрекал меня в том, что я не могу стать достойно опорой своим братьям и сестрам.

Орла осторожно спросила:

– Между вами была борьба?

Антонио коротко кивнул:

– Это касалось моего брата Николо. Он сильно пострадал в пожаре, когда ему было тринадцать. После несчастного случая Николо стал замкнутым и нелюдимым. Я знал, что он никогда не смирится с тем, что произошло, но отец считал, что он просто притворяется.

В груди у Орлы что-то болезненно сжалось: Антонио, будучи совсем молодым, старался изо всех сил помочь своим братьям и сестрам. Она хотела поговорить об этом, но, когда официант вновь подошел к их столику, она с удивлением обнаружила, что они вдвоем выпили две бутылки вина.

Орла была ошеломлена этим разговором. Они совершенно отклонились от темы и перестали говорить об отстраненных и деловых вещах. Она ловила едва ли не каждое слово Антонио, словно девочка-подросток, с любовью взирающая на своего кумира.

Желая немного привести мысли в порядок, она заказала кофе. Антонио Чатсфилд доказал, что он гораздо более интересный и глубокий человек, чем она могла когда-либо подумать.

Когда им принесли кофе, Орла поинтересовалась:

– Так почему ты вернулся именно сейчас?

Глаза Антонио сверкнули.

– Я думал, мы не будем касаться провокационных тем.

Орла вздернула подбородок.

Антонио сделал глоток кофе, поставил свою чашку на стол и горько усмехнулся:

– Я вернулся домой сейчас ради моей сестры Луциллы. Когда я ушел из дома, она взвалила ответственность за воспитание наших братьев и сестер на свои плечи, а также взяла управление делами в свои руки. Она попросила меня проконтролировать ход этой сделки… именно поэтому я здесь.

Он пронзил Орлу мрачным взглядом.

– Если ты пытаешься выяснить, как скоро я снова уеду, Орла, не трать свое время. Ты будешь под моим пристальным вниманием до тех пор, пока мы не станем владельцами «Кеннеди групп». А это произойдет… рано или поздно.

Орла так крепко сжала кофейную чашку, что боялась ее разбить. Она не могла отделаться от этого пристального взгляда. В голосе Антонио слышались стальные нотки.

Он был предан своей семье. После всего, что он сказал ей только что, она могла с легкостью представить, насколько окрепли узы, связывающие членов его семьи после ухода матери. Она поставила так же много на эту сделку, как и он.

Внезапно к Орле вернулась способность мыслить, несмотря на то что было выпито немалое количество вина. Она заставила себя допить кофе и промокнула губы салфеткой.

– Мне пора возвращаться. Это был долгий день, а завтра рано утром приезжают важные гости. – Ее голос звучал легко.

Антонио улыбнулся, но сейчас его улыбка больше пугала, чем завораживала. Холодок пробежал по спине Орлы. Она не могла поверить, что всего несколько ночей назад она была близка с этим мужчиной.

– Я провожу тебя до твоей комнаты.

Увидев решимость на его лице, она поняла, что спорить было бесполезно.

– Хорошо, – напряженно выдавила она, – будь так любезен.

Щеки Орлы горели. От вина, или от желания, или… от понимания, что эта битва неизбежно будет ею проиграна?

К своему удивлению, Антонио осознал, что ему была неприятна мысль о ее возможном проигрыше. Орла много и упорно работала, и это заслуживало похвалы. Он наблюдал за ней последние пару дней, и она не подозревала об этом. Она была неутомима: вставала с рассветом и ложилась поздней ночью. Всегда одинаково вежливая и отзывчивая с гостями и с персоналом. На самом деле именно такой подход отсутствовал в отелях Чатсфилдов, в основном из-за их масштабов и успешности.

У «Кеннеди групп» был этот персональный подход, и Антонио должен был признать, что легендарное ирландское гостеприимство имело прямое к этому отношение. Он видел, как Орла совершенно искренне улыбалась тому официанту. Гости любили и ценили внимание, а служащие были искренне преданны.

Орла шла перед ним через зал ресторана, движение ее бедер угадывалось сквозь шелк платья. Со спины ее шея казалась особенно уязвимой. Орла заколола волосы наверх, и Антонио пришлось бороться с желанием распустить их, чтобы они рассыпались по плечам, как это было той ночью. Казалось, с тех пор прошла вечность, и тогда они были другими людьми. Незнакомцами. Любовниками.

Холл был пуст. Орла подошла к стойке регистрации, чтобы поговорить с администраторами, а затем направилась к Антонио, ожидавшему лифт.

Пока она приближалась к нему, напряжение между ними возрастало. Антонио нажал на кнопку, и двери плавно открылись. Войдя внутрь, он вопросительно посмотрел на нее, и после напряженной молчаливой битвы она процедила:

– Пятый этаж. Пожалуйста.

Орла заметила, что он не нажал кнопку своего этажа. Она чувствовала себя очень маленькой в этом маленьком пространстве, и Антонио невольно вспоминал, какой смелой она была в ту ночь. А после этого… какой нежной и трогательной она была, как отзывалась на малейшее его прикосновение. Желание вновь овладело им, и он надеялся, что она не заметит этого.

Словно борясь с такими же чувственными воспоминаниями, Орла произнесла:

– Нет необходимости провожать меня до двери. Ради всего святого, мы не в криминальном районе поздно ночью.

Антонио просто не мог отвести от нее взгляд, не в силах контролировать эрекцию. Синева ее глаз, нежная кожа и копна огненно-рыжих волос манили его. Желание было слишком велико. Даже во время службы в армии он не заводил ни с кем отношений, предпочитая ждать отпуска. В итоге он гордился своей способностью сохранять контроль… но только не теперь.

Стараясь скрыть свое отчаяние, он медленно протянул:

– Я настаиваю. Я хочу доказать тебе, что могу быть джентльменом.

– Я тебе верю. Правда, – пылко заявила Орла, и Антонио почувствовал себя виноватым.

Но потом дверь открылась, и Антонио указал ей на выход. Ее комната находилась в конце коридора. В ту же секунду, когда дверь открылась, она быстро повернулась, и жилка на ее шее предательски забилась. Он вспомнил биение ее пульса под своей ладонью этим вечером, и его пульс также участился.

– Хорошо, спасибо. Вот и мой номер.

Антонио понимал, что она стремилась свести все к шутке. Напоминая себе, что все это было лишь частью игры, которая должна была вывести из равновесия эту женщину, он произнес: