Приворожить врага - Эбби Грин

– Это совершенно другое!

– Все то же самое, за исключением того, что ты не уходишь из дома на длительный срок и не меняешь свое имя.

– Тебе пришлось изменить свое имя? – Орла слышала, что, когда кто-то вступает в легион, он вынужден отказываться от своего собственного имени и брать другое, обычно назначаемое легионом.

Губы Антонио сжались, как будто ему не понравилось, что снова она сменила тему разговора. Он кивнул:

– Да, но спустя какое-то время ты можешь восстановить его. Это не так страшно, как кажется.

– А ты вернул свое имя?

Он покачал головой после долгой паузы. Его лицо было скрыто в тени.

– Почему нет? Кем ты был?

В его голосе послышались стальные нотки.

– Неважно. Просто другим человеком.

Вернулся официант с закусками. Орла на какое-то время словно выпала из реальности и была очарована рассказом о жизни Антонио в легионе. Но она не успела продолжить свои расспросы.

– Итак, как насчет тебя? Ты родилась в одном из этих костюмчиков, которые так любишь, и с аккуратной прической?

Орла рассердилась, но Антонио лишь нагло улыбнулся. Попробовав спаржи, она постаралась вернуть утраченный самоконтроль. Когда она почувствовала, что может говорить, она пожелала стереть это самодовольное выражение с его лица.

– На самом деле я была сорвиголовой первые девять лет своей жизни. Я ненавидела платья, не могла усидеть дома. У меня было больше царапин и синяков, чем у любого мальчишки, которого я знала. И это очень злило мою мать…

Антонио отложил вилку в сторону.

– Что же произошло, когда тебе исполнилось девять?

Орла поймала его взгляд, и до нее дошел смысл слов. В девять лет она случайно подслушала разговор отца со своим помощником. Отец жаловался на отсутствие наследника. Для Орлы все изменилось за одну ночь.

Чувствуя себя уязвленной, она передернула плечами, избегая смотреть в глаза Антонио.

– Ничего особенного.

Глубокий голос Антонио звучал с нежностью.

– Что-то произошло. Никто не меняется за ночь, – заметил Антонио.

Орла недоверчиво посмотрела на него, но он только вопросительно изогнул бровь.

– Я просто случайно подслушала разговор, который не должна была слышать, – наконец произнесла она.

Крайне неохотно Орла рассказала о том, что узнала в ту ночь.

– Дело в том, – поспешно произнесла она, до того как Антонио мог что-нибудь возразить, – что я действительно люблю свою работу. Я должна была сидеть на собраниях и встречах, делать записи, притворяясь секретарем отца. И со временем, когда я стала старше, я уже делала это по своему желанию.

Антонио немного расслабился.

– А твоя мать?

Орла резко отодвинула тарелку с закуской, продолжая избегать столкновения с его пристальным взглядом.

– Мою мать… на самом деле не очень волнует то, откуда берутся деньги. Должно быть, она занималась делами, когда я была маленькой. Я видела, как они с отцом работали допоздна, просматривали расчеты, спорили по поводу интерьеров… решали, в какой отель им стоит вкладывать деньги. Но потом… – Орла подернула плечами и замолчала, не желая рассказывать, как ее мать испортили деньги.

К ее облегчению, появился официант и стал собирать пустые тарелки. Когда они снова остались наедине, Антонио спросил:

– У тебя есть дом в Лондоне?

Орла вздохнула с облегчением, радуясь, что он сменил тему разговора. Она покачала головой:

– Нет, я живу здесь, в отеле. Мы всегда жили в отелях, то в одном, то в другом. В Лондоне мы живем уже последние двадцать лет, с момента открытия. А ты разве никогда не жил в отелях вашей фирмы?

Он покачал головой:

– У нас есть дом в пригороде. Мы выросли там, хотя все время развлекались в отеле, и конечно же это сводило наших родителей с ума.

– Мне не хватает братьев и сестер, – призналась Орла с грустью.

– У меня их слишком много, а у тебя их нет. Мы всегда несчастливы, правда?

Услужливый официант принес главные блюда, и Орла благодарно улыбнулась. Последние слова Антонио эхом отдавались у нее внутри.

Она отрезала небольшой кусочек ягненка. Он был сочным и восхитительным, но сейчас вкуса она не чувствовала. Их разговор казался слишком… легким, хотя в действительности они обсуждали серьезные темы.

На несколько минут они сосредоточились на еде. Антонио сказал, что это был один из лучших стейков, которые он пробовал, и Орла почувствовала волнение и гордость.

После недолгой паузы она первой нарушила молчание:

– Я всегда хотела дом. Настоящий дом. Я так завидовала своим друзьям, когда приходила к ним в гости. Закрывая дверь своего дома, они оставались наедине только с самыми близкими. Не пойми меня неправильно. Я знаю, как мне повезло. Я получила прекрасное образование. Но иногда… мне хотелось иметь свой собственный уголок, в котором я могла заниматься чем угодно, зная, что никто не нарушит моего уединения в любой момент.

Минуту Антонио молчал, а затем произнес:

– У нас мог быть настоящий дом… но мы были отрезаны от остального мира. Нас отвозили из престижной закрытой школы в огромный и безрадостный дом с кучей нянек и прислуги. Наши родители постоянно жили в отелях… Мы были предоставлены сами себе. Когда мне было пятнадцать, наша мать бросила семью…

Орла почувствовала, как что-то кольнуло в сердце. Все знали историю Лилианы Чатсфилд. Она бросила семью, оставив новорожденного младенца и шестерых детей. В то время и начала осыпаться позолота с империи Чатсфилдов.

Мать Орлы, несмотря на свое эгоистичное поведение, никогда не бросала свою семью.

– Она поступила жестоко. И ты никогда ее больше не видел?

Антонио промокнул губы льняной салфеткой и покачал головой. У Орлы было четкое ощущение, что он больше не собирался рассказывать об этом периоде своей жизни. В голове у нее промелькнули воспоминания того времени, когда ей было восемнадцать или девятнадцать и она видела в газетах фотографии Антонио, выходящего из ночного клуба с компанией полуголых девиц.

Она могла вспомнить, каким дьявольски красивым он тогда был – молодым и намного менее дерзким, нежели сейчас. Неудивительно, что Орла не узнала его той ночью в баре. Это было прямо перед его исчезновением, а затем и остальные представители клана Чатсфилдов выросли и завидной регулярностью стали попадать на страницы желтых газет.

Только несколько недель назад младшая сестра Антонио Кара, сногсшибательная красотка, попала под объективы фотоаппаратов папарацци, впутавшись в неприятную историю. Орла вдруг осознала, что Антонио, как и она сама, в юном возрасте взял непосильный груз ответственности на свои плечи… Никогда раньше она не думала, что у нее было что-то общее с этими привилегированными Чатсфилдами. Это открытие ее не обрадовало.