Сестры-соперницы - Шобха Де

Микки кокетливо взглянула на него:

— Ты что, забыл, сколько мне лет? Когда все это случилось, я еще ходила в школу и знать ничего не знала о нечистых на руку дельцах.

Шанай улыбнулся, его глаза светились любовью. В те редкие минуты, когда Микки не стремилась контролировать себя, она выглядела такой прекрасной, такой беззащитной…

— Какие у тебя планы на вечер? — спросил он, поборов внезапно нахлынувшее смущение.

Микки бросила взгляд на часы «Piaget», украшавшие ее тонкое запястье, и ответила:

— Навин обещал заскочить за мной, мы хотели поужинать вдвоем, а потом поехать в «RG's», выпить по стаканчику. — Увидев, как расстроился Шанай, она поспешно добавила: — Но, если хочешь, я могу это отменить.

Чуть не подпрыгнув от радости, он быстро надел пиджак и галантно предложил Микки руку, чтобы проводить ее к машине.

* * *

При виде букета в руках Раманбхаи Алиша сразу заподозрила неладное.

— Вот, это тебе, — сказал он вкрадчиво. — Пожалуйста, прими это в качестве извинения.

Он выглядел очень элегантно. В последнее время дул прохладный ветер. В прогнозах погоды говорили что-то о «холодном атмосферном фронте». Из-за этого Лилабен запрещала открывать окна и целыми днями валялась под одеялом, проклиная все на свете и жалуясь, что ей холодно. То еще зрелище… У Алиши все внутри переворачивалось при виде матери, которая то бесцельно слонялась по дому, то сидела, равнодушно уставившись в телевизор. Она потребовала, чтобы Лилабен оделась к приходу Раманбхаи, но та лишь расхохоталась в ответ:

— Одеться? Ради него, что ли? И думать забудь! Я всегда обращалась с ним как со слугой. И он мне никогда не нравился. Сколько раз я говорила Баччху: «Будь с ним поосторожней. Он опасный тип». И что, твой отец хоть раз меня послушал? Он всегда затыкал мне рот: «Думай, что говоришь, женщина. И вообще, это не твоего ума дело. Не лезь, когда тебя не спрашивают». И тогда я отвечала: «Хорошо. Но, помяни мое слово: когда-нибудь этот человек предаст тебя».

— Мне плевать, что ты раньше о нем думала и как с ним обращалась, — перебила мать Алиша. — Сейчас он нам может пригодиться. Уж я найду способ использовать его на всю катушку. Иначе зачем вообще пускать его на порог? Да еще после того, как он обошелся со мной на похоронах. Вставай и одевайся. Я не хочу, чтобы он думал, будто мы с тобой нищие.

Лилабен только расхохоталась:

— Да ну, не смеши меня, этот человек все прекрасно знает. Если я спрошу у него, сколько денег осталось на моем счете в банке, он, не задумываясь, назовет цифру до последней пайсы. Раманбхаи вел все финансовые дела в «Хиралаль Индастриз». Даже те суммы, которые твой отец давал нам на расходы, проходили через него. Если я просила новое колечко с бриллиантом, деньги выделял он. И когда Баччху заказывал мне дорогое сари в магазине «Каlа Niketan», счета присылали Раманбхаи. Тебе его не одурачить.

Алиша расправила плечи и спокойно ответила:

— А я и не собираюсь его одурачивать. Я просто не хочу, чтобы он меня обманул, вот и все.

И вот Раманбхаи пришел в их душную тесную квартирку. Он долго смотрел в глаза Лилабен, а потом протянул ей конверт.

— Вот… возьмите. Это, конечно, немного, но я понимаю, как нелегко вам приходится после смерти Сетха.

Женщина нерешительно протянула руку, но Алиша схватила ее за запястье, резко бросив:

— Не смей!

Повернувшись к Раманбхаи, девушка быстро проговорила:

— Что бы вас сюда ни привело, давайте побыстрее покончим с этим. Мы не нищие, и нам не нужны ваши подачки. А вот у отца были перед нами кое-какие обязательства, и я надеюсь, вы пришли сюда, чтобы выполнить их от его имени.

Раманбхаи очень понравился деловой тон девушки.

— Я пришел к вам с доброй вестью, поэтому принес гостинец — давайте сначала съедим это вместе, а потом я все расскажу. Надеюсь, от этого вы не откажетесь?

Алиша взглянула на небольшую коробочку, которую он держал в другой руке, и нехотя пошла на кухню за тарелкой.

— Можно мне еще стакан воды? — крикнул Раманбхаи ей вслед.

Лилабен смотрела на него с безучастной улыбкой. Он погладил женщину по плечу, и тут она вдруг громко разрыдалась. Алиша тут же вернулась с кухни и увидела мать в объятиях Раманбхаи.

— В чем дело, мама? — прошипела она. — Возьми себя в руки.

Раманбхаи поднял голову от Лилабен, которая, судорожно всхлипывая, прильнула к его груди.

— Все в порядке, Алиша. Просто у твоей мамы большое горе… как и у всех нас. Такая трагедия. Такой великий человек погиб… Мы все осиротели. — Он погладил спутанные волосы Лилабен и тихонько проговорил ей что-то утешительное. Женщина постепенно успокоилась.

— Пожалуйста, дочка, не сердись, — сказала она с мольбой. — Мне так холодно, так тоскливо. Принеси мне коньяку. Всего одну рюмочку, ну, пожалуйста.

Алиша посмотрела на мать, а потом встретилась глазами с Раманбхаи. Скорее всего он не раз наблюдал такие сцены. Мать выставляла себя полной дурой, а он утешал ее. И об этом человеке Лилабен только что отзывалась как о последнем слуге? Вполне возможно, что она и с ним спала… Алише стало противно и захотелось немедленно выставить Раманбхаи из дома. Но она сдержалась. Он был ей нужен. А она, по всей видимости, была нужна ему, иначе он не приехал бы к ним.

Девушка дождалась, пока мать окончательно успокоится, и решительно перешла к делу:

— Давайте выкладывайте, что там у вас.

Раманбхаи с восхищением смотрел на нее, вспоминая, как Баччхубхаи позвонил ему в три часа ночи с просьбой приехать в престижный роддом, который недавно выстроили на окраине: «Лилабен рожает. Возьми с собой десять тысяч рупий. Скажи врачам, пусть они не экономят. За ней должен быть самый лучший уход. Я приеду утром навестить ее. Да, и еще… сам понимаешь… об этом никто не должен знать». Именно Раманбхаи первым взял на руки новорожденную девочку, пока Лилабен отдыхала после долгих и трудных родов. Крошечное крикливое существо сразу же покорило бездетного Раманбхаи. Малышка и тогда была хорошенькой, а сейчас стала настоящей красавицей. Они с Микки были очень похожи и вместе с тем такие разные. Алиша казалась более жесткой, резкой и напоминала дикую кошку.

— Ладно, — сказал он и взял свой видавший виды портфель. — Твоя мама наверняка знает о трасте, который отец учредил на твое имя. Ты сможешь полностью распоряжаться деньгами — кстати сказать, это довольно крупная сумма, — когда тебе исполнится двадцать. У меня тут с собой все бумаги. Но их мы можем посмотреть и потом. Главное в другом, — собственно, я пришел сюда, чтобы сказать тебе: дела в «Хиралаль Индастриз» идут неважно. За последние два года твой отец принял ряд необдуманных решений, и у компании сейчас большие долги. Он дал втянуть себя в несколько рискованных предприятий, которые затеяли люди с сомнительной репутацией. А потом понес большие потери из-за совместного предприятия с малайцами. Иными словами, сейчас «Хиралаль Индастриз» на грани банкротства. У твоей сводной сестры Маллики нет почти ничего, кроме доставшихся ей в наследство от матери украшений и кое-какой недвижимости, но она и этого вскоре может лишиться. А вот твое финансовое положение значительно лучше. У тебя есть средства, и я могу сделать так, что с помощью других заинтересованных инвесторов ты получишь контрольный пакет всех компаний твоего отца. Я хочу предложить тебе вести твои дела, пока ты не будешь готова взять управление компаниями в свои руки. А то смотри, сейчас многие спят и видят, как бы отхватить лакомый кусочек от империи твоего отца.