Тайный брак - Вирджиния Хенли

– Мне следовало догадаться, что матушка завладеет тобой, – поддразнил он.

– Ты ошибаешься. Это я упросила твою матушку помочь мне сделать свечи с ароматом вербены. Мне нравится запах лимона.

– Сегодня такой теплый солнечный день, я уверен, неразумно проводить его в доме, – заявил Линкольн. – Я надеялся, что ты покатаешься со мной вокруг Хедингема. Мне бы хотелось показать тебе реку и лес, которые мы приобрели в прошлом году.

Брианна переоделась в зеленое платье для верховой езды, натянула сапоги и направилась в конюшню. Она понимала, что, может быть, было бы разумнее использовать женские уловки, заставив его ждать, но она знала, что нет необходимости возбуждать интерес Линкольна к ней. Он не делал тайны из того, что влюблен в нее.

Они ехали медленно, их стремена почти соприкасались, так что они могли разговаривать, пока их лошади легким галопом скакали по обширным землям Хедингема. Садовые деревья ломились под тяжестью плодов, и Линкольн сорвал им по яблоку. Он заворожено смотрел, как Брианна с наслаждением откусила кусочек, а потом облизнула сок с губ.

Была пора уборки урожая, и они ехали вдоль полей пшеницы и ячменя, которые уже скосили и связали в снопы. Сено тоже было скошено и уложено в стога, чтобы оно просохло несколько дней на сентябрьском солнце, прежде чем его уберут на зиму. Их лошади вспугнули стайку куропаток. Птицы жадно клевали рассыпанное зерно.

– Нам нужно было взять собак, – сказал Линкольн.

– О нет, мне нравится видеть, как птицы взлетают, и знать, что они вне опасности. Радужные крылья фазанов так красиво переливаются на солнце. – Она заметила на земле сине-зеленое хвостовое перо, импульсивно соскочила с коня и подняла его.

Линкольн спрыгнул с коня, выдернул перо из ее пальцев и воткнул его в свои темно-рыжие волосы.

– Это петушиное перо, слишком яркое для благородной дамы. – Когда Брианна попыталась отобрать перо, он увернулся. – Поймай меня, если сможешь.

Она тут же бросилась за ним, живо включившись в игру. Одной рукой она схватила его за рубашку и подпрыгнула, чтобы дотянуться пальцами до пера в его волосах.

Он крепко схватил ее, и они оба покатились на стог сена, опрокинув его и разбросав все сено вокруг себя.

Он навалился на нее, и когда он посмотрел на нее сверху вниз, его смех исчез, а лицо стало серьезным.

– Брианна, думаю, ты знаешь, что я чувствую к тебе.

Она рассмеялась:

– Не совсем. Почему бы тебе не сказать мне?

– Я лучше покажу тебе. – Линкольн наклонил голову и жадно поцеловал ее в губы.

Поцелуй привел ее в явно игривое настроение.

– Я сдаюсь, – задыхаясь, произнесла она. – Ты представил мне неопровержимое доказательство, что ты петух,[2]а я курица.

– Брианна де Бошан, вы говорите возмутительные вещи.

– Может быть, тут виновато влечение. – Он тут же нахмурился, и она спросила: – Я ведь не шокирую тебя?

– Иногда, – признался он.

– И все же вы не считаете, что неприлично валять меня в сене, Линкольн Роберт де Варенн?

Он посмотрел ей в глаза.

– Ты шокирована?

– Пока нет, но солнце еще высоко. – Она улыбнулась ему с озорным блеском в глазах, быстро выскользнула из-под него и побежала к своей лошади. К тому времени, когда он поднялся на ноги, она уже сидела в седле. – Возможно, когда мы доберемся до леса, ты можешь попытаться снова. – Она пришпорила Венеру, и они умчались, оставив ее серебристый смех звенеть в воздухе.

Для обеда Линкольн выбрал тенистое место, где река огибала край леса. Брианна села на траву, украшенную кружевом белой камнеломки и пурпурных астр. Она сразу же сняла сапоги и чулки, чтобы побродить по воде.

– Тебе придется добавить к моим недостаткам еще и импульсивность.

– Я добавлю ее к тем качествам, которые делают тебя неотразимой, – галантно ответил он.

Она вошла в воду.

– О, как красиво… рыбы проносятся вокруг как серебряные кинжалы.

– Мы купили реку из-за рыбы и лес из-за дичи. Они помогают обеспечивать Хедингем едой.

– Как практично и прозаично. Не порти мои иллюзии. Я воображала, что их приобрели для создания романтической атмосферы.

– Давай поедим, я умираю с голоду. По воде можно походить потом. – Линкольн вытащил из седельных сумок еду, завернутую в льняную ткань.

Брианна присоединилась к нему на траве.

– Что тут за соблазнительные деликатесы, шотландец? У тебя под килтом спрятан хаггис?[3]

Линкольн успокаивающе взглянул на нее, разворачивая свежевыпеченный хлеб и мягкий сыр.

– У меня есть еще пирог с олениной и пирожки с айвой, и я привез бутыль вина.

– А, вот это дело. Матушка предпочитает эль, но я недавно попробовала вина, и оно мне очень понравилось. – Брианна откусила кусочек сыра и с удовольствием поела пирога, в то время как Линкольн уничтожил все остальное. У него был аппетит здорового мужчины, и ей очень нравилось смотреть, как он ест. Каждый раз, когда она допивала свое вино, она протягивала ему бокал, чтобы снова наполнить.

После третьего бокала она откинулась на луговые цветы, насытившаяся и счастливая. Когда Линкольн Роберт во весь свой огромный рост растянулся рядом с ней, вино наполнило ее воображение смелыми мыслями. Он приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз.

Уголки рта Брианны приподнялись в тайной улыбке. «Ты хочешь чего-то. Смею ли я надеяться, что ты позовешь меня переплыть нагишом реку?»

Линкольн запустил руку во взъерошенные волосы и коснулся губами ее ярко-алых губ.

– Я люблю тебя, Брианна. Ты выйдешь за меня замуж?