В вихре страсти - Кристи Келли

Виктория посмотрела на синий бархат и вздохнула. Какая красота! Лучшее из всего, что они уже успели выбрать. Портниха сошьет Виктории платье из этой волшебной ткани. Она сможет носить его неделю. А потом, когда они вернутся в Лондон? Тогда придется возвратить наряды Сомертону или продать. Но может быть, он не будет возражать, если она оставит себе одно, только одно, платье. Из синего бархата.

— Вы будете восхитительно выглядеть в нем, — прошептал он ей на ухо.

Она вздрогнула.

— Что с вами?

— Я не заметила, что вы подошли так близко, — ответила она.

— Я вас предупреждал: придется к этому привыкнуть. Легко сказать. Видимо, она никогда не сможет спокойно находиться с ним рядом. Его присутствие захватывало ее целиком, она совершенно переставала соображать и только чувствовала, как у нее томительно сосет под ложечкой. И все-таки придется каким-то образом справляться с собой и держаться строго в рамках делового общения. Ничего личного.

Она едва не рассмеялась вслух. Ничего личного? Как бы не так. Ничего, кроме личного. Вот к чему сводится ее отношение к Сомертону.

— Я выбрал для вас еще несколько тканей. Пойдемте, посмотрим, — сказал он, беря ее за локоть. — Вам понадобятся еще два вечерних шелковых платья и костюм для верховой езды, на случай если погода будет благоприятствовать конным прогулкам.

— Сомертон, — произнесла Виктория, замедляя шаг. — Все это лишнее. Убеждена, мне не нужно столько нарядов для обыкновенной вечеринки в загородном доме.

Он предостерегающе сдавил ей локоть и притянул ближе к себе:

— Вам необходимо все это и многое другое. Прекратите спорить со мной.

Его грозный тон убедил ее в том, что возражать бесполезно, и она сочла за лучшее согласиться:

— Хорошо, продолжим.

Сомертон подвел ее к столу, на котором хозяйка модного магазина весьма эффектно разложила шелка разных цветов. Виктория не могла отвести глаз от темно-красной ткани. Ей захотелось прикоснуться к изумительной материи и почувствовать, какова она на ощупь, но тут портниха принялась настойчиво уговаривать Викторию украсить темно-красное платье зеленой отделкой. Ведь наряд шьется, к рождественскому балу и красное с зеленым будет выглядеть чрезвычайно уместно и празднично.

— Нет, мне это кажется излишне ярким, — прошептала Виктория.

Сомертон взял ткань и накинул ей на плечи. В уголках его губ промелькнула улыбка.

— А, по-моему, прекрасная идея. Вы будете выглядеть ослепительно.

— Сомертон, — прошептала она, как только владелица салона отвернулась. — Я не могу надеть такой вызывающий наряд. Что подумают люди?

В ответ он только приподнял брови.

Она и сама все знала. Люди подумают, что она его любовница и поэтому наряжается в такие неприличные платья. Много лет назад она потратила столько усилий, чтобы избежать ловушки, в которую угодили многие девушки, оказавшиеся, как и она, в почти безвыходной ситуации. Торгуя собственным телом, можно было неплохо заработать. Стоило ей поддаться соблазну, и она, весьма вероятно, заняла бы положение содержанки при богатом мужчине. Но она не желала для себя такой судьбы и преодолела все искушения. И вот она оказалась именно в таком положении. Пусть все это только видимость, и все же…

А что сейчас подумала бы о ней мать? Виктория часто задавала себе такой вопрос, хотя почти не помнила родителей. Она лишилась отца в три года, а в семь осталась круглой сиротой. После смерти отца мать пошла работать в трактир. И в глубине души Виктория сильно подозревала, что мать предлагала посетителям не только эль, но и саму себя.

— О чем вы задумались? — поинтересовался он.

— Так, ни о чем.

Виктория решила еще немного побродить по магазину, пока Сомертон дает указания портнихе. Интересно, а что, если бы все это было по-настоящему? Если бы у нее были деньги и она могла бы покупать вещи в роскошных салонах?.. Пустые фантазии. Такое могут себе позволить только жены и дочери лордов.

Она остановилась рядом с отменной шерстяной тканью в клетку и, глядя на нее, снова погрузилась в мечтания о том, каково это — быть настоящей леди. Сомертон вывел ее из задумчивости самым бесцеремонным образом. Он неожиданно схватил ее и потащил в дальний угол салона, отгороженный портьерой. Тони вжался в стену, крепко держа Викторию перед собой и зажимая ей рот. Она ничего не понимала, только чувствовала, как сердце бешено колотится в груди.

— Тсс, а не то нам придется кое с кем объясняться, — пронзительным шепотом предупредил он.

Виктория услышала звон колокольчика на дверях магазина, затем раздались голоса вошедших в помещение посетительниц. Женщины, рассматривая ткани, переговаривались друг с другом. Их голоса становились все слышнее… Боже всемогущий, Сомертон спас ее! В магазине находились Дженнет и Эвис. Если бы они застали ее вместе с этим человеком… страшно даже подумать о последствиях.

Она и не стала о них думать. Вместо этого ее мысли сами собой обратились к тесно прижатой к ней широкой груди, к твердой ладони, лежавшей на ее губах, и к аромату сандала, витавшему в воздухе вокруг них.

— Вы поняли? — прошептал он настолько тихо, что ей едва удалось разобрать его слова.

Она кивнула.

Он перестал зажимать ей рот и теперь обеими руками придерживал за талию. Виктория молила Бога, чтобы Эвис и Дженнет поскорее ушли. У нее уже не было сил. Ее сердце грозило выпрыгнуть из груди, а по всему телу разливалось тепло. Еще немного, и она вовсе растает в этих объятиях. И он рассчитывает, что она будет спокойно спать рядом с ним целую неделю?

Прошло еще несколько минут. Ее подруги, наконец, удалились. Она облегченно вздохнула и поспешила отодвинуться от него.

— Нам нужно срочно уходить, пока сюда еще кто-нибудь не наведался, — сказала она.

— Согласен, но мы не закончили с покупками.

Он спокойно направился к хозяйке салона и заговорил с ней.

Виктория сжала кулаки. Никогда в жизни ей не встречался более, несносный мужчина. Хватит! Больше ни в какие магазины она с ним не пойдет.