Развод. Цена искупления - Анна Гранина

Опять слоняюсь по кабинету, перебираю варианты. Что может расположить молоденькую девушку? Может, прогулка по магазинам? Мы могли бы вместе подобрать что-то для неё — одежду, аксессуары. Это бы позволило мне увидеть её характер, её вкус.

Или стоит пойти глубже? Спросить её, как она видит свою свадьбу? Какие у неё мечты, желания? Планы на будущее с Ромой? Всё-таки, если свадьба неизбежна, мне нужно начать готовиться к этой роли — матери жениха, которая поддерживает и помогает, а не стоит в стороне.

Я опираюсь на стол, глядя на телефон. Мысли сменяют одна другую, а внутри меня то поднимается тревога, то появляется что-то похожее на любопытство.

Может, я ошибаюсь в своих опасениях?

мне сложно представить как мы будем жить. очень сложно и невыносимо. Я не могу решиться на откровенный разговор с мужем. копия Даши живет у нас под боком. она скоро станет частью нашей семьи. и мне кажется, что судьба надо мной усмехается, будто бы Даша мстит мне с небес за то, что я забрала у нее Макса. но это не так. он сам сделал свой выбор и третьей в их истории я не была. Я не уводила у нее Макса. Не лезла и не делала никаких шагов. Я просто тихо его любила.

Ладно. Быстро беру в руки телефон и не давая себе возможности передумать, звоню.

— Алиса, — говорю, как только она отвечает. — Это Виктория. Ты сегодня сильно занята? — сразу перехожу к делу.

— Виктория Алексеевна? — слышу лёгкое смущение в её голосе. — Нет… вроде бы нет уже.

— Отлично. Я подумала, что мы могли бы провести время вместе. Просто прогуляться, пообщаться. Может, вместе попьем кофе?

— О, конечно, — отвечает она быстро. — Это было бы замечательно.

— Хорошо, тогда я напишу тебе, где мы встретимся, — говорю и, подумав, добавляю, — Давай я пришлю за тобой водителя. Так будет удобнее.

— Да, хорошо. Я в офисе Максима… Максима Сергеевича. И уже практически свободна.

В офисе? Что она там делает, если Рома уже уехал оттуда?

Глава 18

ЧТО ОНА ТАМ ДЕЛАЕТ?

вопрос в голове разбивает весь тот более менее уложившиеся мысли. но я сцепив зубы и нервы покрепче отвечаю:

— Да? Хорошо. Я попрошу водителя тебя забрать оттуда.

Получив положительный ответ, кулем валюсь в кресло и в голове вновь поднимается буря. только более менее уложившиеся мысли начинают заворачиваться воронкой. Что она там делает?

Вопросы, вопросы. Их становится только больше. И нет никаких мать его ответов.

* * *

— Тебе что-то нравится? — осторожно спрашиваю, стараясь разговорить её.

— Нет, пока ничего, — отвечает она сдержанно, но в её голосе нет напряжения.

Мы проходим мимо бутиков, обсуждаем фасоны, ткани, детали. Но вот, у витрины свадебного салона, Алиса останавливается. Я замечаю, как её взгляд вдруг становится мягче, теплее. Она замирает, глаза мечтательно блестят.

Мы встретились у торгового центра. Она в светлом свитере и джинсах, скромная, лёгкая, с застенчивой улыбкой. Я замечаю, что она слегка нервничает, но старается этого не показывать.

Мы начали с витрин. Алиса больше смотрит, чем выбирает, её руки почти не касаются вещей. Она просто наблюдает, порой чуть задерживая взгляд на чём-то.

Медленно проходим мимо бутиков, обсуждаем фасоны, ткани, детали. Но вот, у витрины свадебного салона, Алиса останавливается. Я замечаю, как её взгляд вдруг становится мягче, теплее. Она замирает, глаза мечтательно блестят.

На манекенах — белоснежные платья, одно лучше другого. Кружево, шёлк, длинные шлейфы. Алиса чуть улыбается, проводя пальцем по стеклу.

— Красиво, правда? — тихо спрашивает она, будто говорит больше сама с собой.

— Да, красиво, — соглашаюсь, наблюдая за ней.

В её лице что-то меняется. Эта мечтательность, эта тёплая улыбка… И вдруг я ловлю себя на том, что вижу в ней тень Дарьи. Нет, Алиса другая, но в этот момент её глаза пылают той же энергией, той же эмоциональной глубиной, которая всегда была в Дарьиных глазах. Это чувство настигает меня неожиданно, как порыв холодного ветра.

Побродив, предлагаю выпить кофе.

— Ты уже думала, какой хочешь свадьбу? — спрашиваю, стараясь говорить мягко, чтобы не спугнуть её.

Она улыбается, и эта улыбка снова кажется мне искренней

— Честно говоря, нет. — Алиса чуть пожимает плечами. — Мы с Ромой пока ничего не планировали. Но мне бы хотелось, чтобы всё было просто и уютно. Главное, чтобы рядом были близкие.

— Значит, без пышных церемоний? — уточняю с лёгкой улыбкой.

— Да, это не для меня, — она смеётся тепло. — Мне важнее атмосфера.

Слова звучат искренне и без скрытых подоплек.

— Сегодня ты была у Ромы в офисе? — аккуратно перевожу разговор на интересующую меня тему.

Алиса кивает.

— Да, он попросил меня заскочить. Мы собирались поужинать вместе, но его вызвали на встречу с инженерами, и он уехал.

— А что ты делала в офисе, если его не было? — стараюсь говорить спокойно, но не могу скрыть своей настороженности.

— Максим Сергеевич был там, — отвечает она, глядя на меня открыто. — Мы немного поговорили, а потом я решила не мешать и собиралась уехать и позвонили Вы.

Максим. В офисе. С Алисой. Я делаю вид, что пью кофе, чтобы скрыть свои мысли.

— Он мне рассказывал много. О Роме, конечно, — отвечает она просто. — Он очень гордится сыном. Это так видно.

Я киваю, но мои сомнения не исчезают. В её словах нет подвоха, она смотрит мне прямо в глаза, но эти глаза… В них снова мелькает что-то от Дарьи. И я не могу избавиться от ощущения, что за этой кротостью скрывается что-то большее.

Или мне просто только кажется? Я так устала искать второе дно.

Когда мы возвращаемся домой, Алиса благодарит меня за прогулку, желает спокойной ночи и поднимается наверх. Я киваю ей в ответ, даже пытаюсь улыбнуться, но чувствую, как усталость смешивается с нервным напряжением. Внутри всё ещё крутятся мысли. Много мыслей. Слишком много.

Переодеваюсь и выхожу на террасу, крепче запахивая на себе кардиган. Холодный воздух бодрит, но он не приносит облегчения. Далекие городские огни рассыпаются, их мерцание кажется таким спокойным и бесстрастным. Я смотрю на них, словно они могут дать мне ответы, но вместо этого в груди поднимается тяжёлый комок.

— Вик, ты здесь? — раздаётся голос Максима за спиной, и я вздрагиваю. Его голос тихий, почти тёплый, но в нём сквозит что-то, что заставляет меня насторожиться.

— Да, — оборачиваюсь к нему, стараясь удержать лицо в нейтральном выражении.

Максим подходит ближе, и я замечаю усталость, затаившуюся в его