Измена. Невозможно забыть - Ольга Хмелёва

А еще в наши сообщения добавились интимные фотографии и небольшие ролики. Мне больше всего нравилось, когда он присылал что-нибудь хулиганское с рабочего места. Например, когда он распахивает свой белый докторский халат, а под ним только трусы, натянутые до неприличия… Я тоже не отставала, и хулиганила вовсю. Частенько отправляла ему горячее видео или фото в рабочее время. Саша ругался и говорил, что я отвлекаю его от работы, а я представляла, как он прикрывает свой стояк халатом, и гаденько хихикала.

Больше никаких кафешек и прогулок. Я приезжала к нему в субботу или в воскресенье, и мы целый день проводили в постели.

А через два с половиной месяца наших воскресных встреч Саша сказал:

— Я хочу познакомить тебя со своими родителями.

* * *

Конечно, я не была в восторге от этой поездки. Но прекрасно понимала, что это позволит нашим отношениям перейти на более высокий уровень. В том случае, если все пройдет удачно.

Одежду для поездки выбирали вместе с подругой, перетрясли весь мой гардероб, чтобы выбрать вещи максимально скромные, но стильные. Вряд ли, конечно, его деревенские родители смогут оценить стиль и красоту вещей, но Ритка посоветовала не расслабляться, мало ли, встретятся какие-нибудь “первые любови” по дороге. Вот тогда-то я и должна выглядеть на все сто, чтобы у моего парня ни одной маленькой мыслишки не закралось, что есть кто-то лучше.

К Сашиным родителям мы добирались целые сутки. Сначала на электричке, потом на междугороднем автобусе, а под конец вообще ловили попутку. Приехали уже в сумерках, и я думала, что мы быстро перекусим и ляжем спать. Но не тут-то было. Нас усадили за богато накрытый стол, налили по целой тарелке жирного борща (это в семь вечера!), который я с большим трудом смогла одолеть. Выручали овощи — огурцы и помидоры, которые хоть как-то смягчали этот гастрономический удар. На остальные блюда я даже не смотрела, хотя в другое время точно не отказалось бы попробовать.

Его родители оказались людьми в возрасте, но общее впечатление производили приятное — улыбались, шутили, расспрашивали, как мы доехали. Потом делились своими новостями: куры, утки, свиньи, сколько собрали яиц, сколько сдали мяса, что сказали соседи… А мне хотелось поскорее лечь отдыхать, дорога с пересадками сильно утомляет. С трудом дождалась окончания этого семейного ужина.

— Саш, а где здесь у вас туалет? — спросила я шепотом, когда мы наконец-то встали из-за стола.

— На улице, пошли проведу, — и тихонько засмеялся, заметив удивление на моем лице.

Я сначала решила, что он пошутил. Но нет, он действительно повел меня куда-то во двор, подсвечивая дорогу фонариком на телефоне.

— Вот, пожалуйста, — Саша уже откровенно ржал. Мы остановились около маленького деревянного домика, который действительно оказался туалетом. Я с опаской открыла дверь и заглянула вовнутрь. Слава богу, что там была сделана деревянная сидушка, а не просто дырка под ногами.

— Чего ты ржешь?

— Ты бы видела свое лицо, когда я сказал, что туалет на улице.

— Ну просто немного неожиданно. Я думала, что цивилизация уже до всех деревень дошла. Я не удивлюсь, если и душ уличный. А про ванную я вообще молчу.

Он начал ржать еще громче.

— Ванная. Насмешила. Здесь воду из колодца ведром поднимают. Все никак не уговорю батю насос поставить, он как привык по-старинке с ведром, так до сих пор и делает.

— Света в туалете тоже нет?

— Ну ты уже совсем нас за пещерных людей держишь. Свет есть, — и он, все еще посмеиваясь, щелкнул выключателем где-то сбоку.

Спать нас положили вместе, и это меня, признаюсь честно, удивило. Я думала, сейчас начнется — “до свадьбы ни-ни”, только по-отдельности, в разных углах дома… Но все оказалось гораздо прозаичнее: у родителей была только одна свободная комната, в которой стояла одна-единственная кровать. Дверей, кстати, между комнатами не было. Действительно, зачем?

Когда мы залезли под одеяло (которое тоже было одно), Саша прижался к моим ягодицам.

— Может, пошалим? — прошептал мне на ухо, чуть прикусывая мочку.

— Ты что, совсем обалдел? Тут же дверей нет.

— А мы тихонько.

— Нет.

— Точно? — переспросил он, и я почувствовала, что его части тела ждут совсем другой ответ.

— Точно. Спи давай, — и отодвинулась подальше, на всякий случай.

— Ну смотри, если передумаешь, я всегда готов.

— Спи уже, пионер.

Через несколько минут раздалось негромкое похрапывание. Счастливо улыбаясь, я тоже погрузилась в сон.

Когда мы проснулись на следующий день, в доме уже никого не было. На столе стоял завтрак — яичница с зеленым луком, блины со сметаной, банка золотистого меда, творог. Мы поели и пошли во двор.

Саша провел меня по огромному участку, на котором чего только не было. Загоны для животных, несколько теплиц, сараи для хранения фруктов и овощей. Был даже настоящий сеновал, показывая который, Саша хитро улыбался. Здесь он выглядел озорным мальчишкой, много смеялся. Было так здорово видеть его таким счастливым.

Еще мы сходили с удочками на озеро, и Саша учил меня ловить рыбу. Мне даже удалось поймать двух мелких рыбешек. Мы развели костер на берегу и запекли пойманную рыбу в фольге. Не скажу, что это была пища богов, но рядом с любимым человеком многое видится в розовом свете. Когда счастлив он — счастлива и я.

Вечером, после ужина, мы снова пошли прогуляться. Когда проходили мимо сеновала, Саша резко свернул в его направлении и потащил меня за руку. Я начала догадываться, что к чему.

Мы оказались внутри. Саша запер дверь и сразу же прижал меня всем телом к стене.

— Как я давно об этом мечтал, — прошептал он, глядя мне в глаза.

— Прижать меня к стене? — игриво ответила я.

— Нет, отлюбить тебя на сеновале, — он подхватил меня на руки, и пока я смеялась как ненормальная, закинул меня в кучу соломы.

— Эй, ты что творишь? — я почти не могла говорить от смеха. — Тут даже помыться негде.

— У меня есть влажные салфетки, я лично оботру тебя с головы до пяток, — он навис надо мной, и пока я продолжала смеяться, начал покусывать шею. А я подумала, что пачка влажных салфеток — это не так уж и плохо в нынешних условиях.

* * *

Мы сидели на лавочке перед домом, я как могла пыталась привести себя в порядок. Не хотелось, чтобы Сашины родители увидели меня такой растрепанной и догадались, чем мы с ним занимались.