Измена. Невозможно забыть - Ольга Хмелёва

Ольга Хмелёва

Измена. Невозможно забыть

Пролог

Иногда хватает шестидесяти секунд, чтобы сломать чью-то жизнь. Мою, например.

Пока Саша был в душе, мне срочно понадобился номер его приятеля Макса. Глупо было идти с телефоном в ванную и просить ввести пароль, который я и так давно уже знала.

А потом начался отсчет тех самых адских шестидесяти секунд. Телефонная книжка, взгляд цепляется за женское фото, кто это "Римусик"? Перехожу в смс. Последнее несколько дней назад: "Как доехал, солнышко? Я уже скучаю. Прислать тебе сисюлечки?". Я смахнула открытое приложение и заблокировала телефон.

В груди начал разрастаться снежный ком, мир вокруг словно замер. Я не могла поверить в то, что Саша мне изменяет. И одновременно понимала, что "сисюлечки" просто так никому не присылают.

Когда через несколько минут он вышел из душа, подошел ко мне и стал целовать в шею, меня просто передернуло от отвращения.

— Мариш, ты чего?

Хотелось заорать во все горло, чтобы он убрал от меня свои мерзкие руки. Но я собрала все свои силы и ровным голосом ответила:

— Не знаю, морозит чего-то.

Потом подошла к аптечке, нашла обезболивающее и показательно выпила таблетку.

— Иди спать, Саш. Я сделаю себе чаю, может, станет полегче.

— Ты уверена? Чай на ночь? Ты же потом не уснешь.

— Да, Саш, уверена.

Ну уходи же, уходи!

— Ладно, я пошел тогда. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Когда он вышел из кухни, я вздохнула с облегчением. Меньше всего мне хотелось сейчас смотреть в эти лживые глаза.

А тут и слезы хлынули нескончаемым потоком. Не хотелось ничего с ними делать, пусть бегут, может быть, это принесет мне хоть какое-то облегчение.

Господи, как больно-то. И даже дышать получается с трудом, как будто легкие уменьшились в несколько раз. Я закрыла рот рукой, продолжая плакать и боясь, что он услышит мои всхлипы.

Как жить дальше? Сделать вид, что я не видела ее фоток в телефоне и не читала их горячую переписку? И каждую ночь снова безудержно рыдать на кухне? Нет, я так точно не смогу, лучше сдохнуть.

Я вытерла слезы и заставила себя дышать глубже. Встала и поставила на плиту чайник. Пальцы ледяные. И внутри, кажется, тоже все заледенело.

Первый глоток. Второй. Третий. Руки потихоньку согреваются. Слезы высыхают. И появляется злость. Зачем он так со мной? Разве я заслужила предательство?

Два года отношений коту под хвост. "Вот открою свое дело, тогда и поженимся, и детишек нарожаем". Красиво пел, соловьем заливался, а я уши развесила. Может, он и любовнице своей ту же самую сказку рассказывал, откуда мне знать?

Я осторожно заглядываю в нашу спальню. Спит как сурок. Забираю его телефон со столика и снова возвращаюсь на кухню. Вот она. Римусик. Как мило. Машет ему ручкой в окошке. Я листаю фотки его любовницы, потом читаю их переписку в мессенджере и накручиваю себя еще больше. Значит, я — плохая хозяйка? Секс скучный и не разнообразный? Готовлю не так хорошо, как мамочка? Да пошел он к черту!

Хочется разбить телефон об стену, чтобы разлетелся на мелкие-мелкие кусочки. Но мобильник не виноват в том, что мой парень оказался предателем. Поэтому я просто оставляю гаджет на кухонном столе. Приложение с их жаркой перепиской специально оставляю открытым, пусть это будет первое, что увидит мой бывший парень, когда разблокирует телефон. Так он получит исчерпывающий ответ на вопрос, почему я ушла.

На этой злости я, как на адреналине, начинаю собирать свои вещи. И тут меня пробивает истерический смех: а вещей моих здесь практически и нет. Удобно любовниц домой приводить — прятать почти ничего не надо. Несколько платьев, помада, зубная щетка. Девушка-невидимка какая-то. И как я этого раньше не замечала?

Вызываю такси. Пять минут ожидания. Прекрасно, здесь больше нечего делать. Пакет с вещами у двери.

Замкнуть дверь. Ключи в карман. Лифт. Первый этаж. Ключи в почтовый ящик. Толкнуть входную дверь. Такси перед подъездом.

Таксист, молодой парень, предлагает открыть багажник, но я отказываюсь. Это всего лишь пакет с вещами. Хотя… Прошу водителя подождать и направляюсь прямо к мусорному баку. К черту все это барахло.

Таксист уточняет адрес. Да, да, все правильно. К маме, куда же еще. Единственный человек, который всегда примет нас, что бы мы ни натворили. В последний раз смотрю на дом, нахожу глазами окна нашей квартиры. Нет, уже не нашей. И меня отпускает. Слезы, горячие слезы…

— Девушка, у вас всё в порядке? — интересуется таксист. Я киваю, нет сил говорить. Господи, откуда столько слез? И почему они такие горячие? И почему так больно в груди? Чувствую, что машина остановилась. Таксист оборачивается и протягивает мне пачку салфеток.

— Девушка, я не знаю, что у вас случилось, но это точно пройдет. Помните, Соломон говорил. Очень умный был мужик, глупости бы не сказал.

Я горько усмехнулась сквозь слезы. Какой тут Соломон, когда жизнь закончилась. Ничего не будет как раньше, всему конец. Я достала салфетку, начала вытирать глаза и вспомнила о том, что так и не сняла косметику перед сном. Представляю, какие у меня сейчас глазищи. Достала зеркальце из сумочки, так и есть. Стала вытирать черные круги под глазами так тщательно, как будто от этого зависела моя жизнь.

— Ну что, едем дальше? Или, может, вас куда-нибудь еще отвезти? Вы просто в таком состоянии. Извините, если это не мое дело.

Я посмотрела в окно на огни ночного города и поняла, что маме показываться в таком виде точно не хочу. Наверняка начнутся расспросы, а у меня самой пока что было больше вопросов, чем ответов.

— А поехали на море, — неожиданно для себя вслух сказала я.

Глава 1

Лекция была наинуднейшая. Я честно записывала начало, но потом монотонный голос преподавателя погрузил меня в полусонное состояние. Вжикнул телефон. Ритка пишет.

— Скучаешь на парах? Пошли вечером в бар) Разговор есть)

У моей лучшей и единственной подруги Риты постоянно что-то происходит, ни дня без событий. Вечный двигатель — это про нее. Она и сама двигается, и меня за собой на буксире тащит. Это про нее модное нынче слово — экстраверт. А еще она вечная оптимистка, и ее стакан всегда наполовину полон. Чего не скажешь про меня. Я люблю, когда все тихо, спокойно, размеренно, предсказуемо. Люблю посидеть дома с