За твоей улыбкой - Тата Кит

Сам Максим уже ждал меня на улице, подогнав машину к парковке у кафе.

Зачем, блин?

Я не планировала никуда с ним ехать и была уверена, что он тоже это понял. Но стоящая у выхода черная машина, в которой Максим открыл пассажирскую дверцу, ожидая меня, весьма красноречиво говорила о том, что один из нас привычки бросать слов на ветер не имеет.

- Спасибо вам, конечно, но… - замялась я, подойдя к мужчине.

- …Но ты не планировала никуда со мной ехать, а хотела при помощи меня просто отшить парня, - договорил за меня Максим.

- Как хорошо, что вы всё услышали и правильно поняли, - выдохнула я с облегчением.

- Я-то всё понял правильно, а вот парень… - Максим едва заметно бросил взгляд мне за спину. Обернувшись, я увидела, что из кафе выходил Женя, накидывая на плечо рюкзак. - …Если начала легенду, веди её до конца. Или планируешь в дальнейшем дать ему шанс?

- Блин! – выронила я шёпотом и вновь повернулась к мужчине. Закрыла глаза и подставила лицо темному вечернему небу, чувствуя на коже легкое покалывание редких снежинок. – Ладно, - согласилась я нехотя. Опустила голову, открыла глаза и обнаружила на себе мужской взгляд темных глаз. Он всё это время пялился на меня? Точно, маньяк. Маньяк, к которому я добровольно сажусь в машину. На что только не пойдёшь, чтобы не завязывать ни с кем отношения.

Максим молча дождался, когда я устроюсь в кресле. Закрыл дверь, обошёл машину и сел за руль. Пристегнулся. Я повторила за ним. Мало ли… Психов лучше не злить.

- Адрес?

- Улица Космонавтов, двенадцать, - выдала я на автомате.

Максим завёл двигатель, посмотрел в зеркало заднего вида и плавно вырулил с парковки.

Если в мире есть что-то завораживающе красивое, то это мужские руки, крутящие руль. Как красиво и легко у него это получается. Будто он не управляет смертоносной штуковиной весом в несколько тон, а просто поглаживает поверхность руля, будто едва его касаясь.

- Почему отказала тому парню? – нарушил Максим короткое молчание.

- А что?

- Ничего, - повёл он плечами, наблюдая за дорогой. – Вроде, на лицо смазливый, твой ровесник… В вашем возрасте, насколько я помню из личного опыта, мало кто отказывается от возможности склеить отношения. Хромые, кривые, но отношения.

- Вы про отношения на целую вечность, длящуюся два-три месяца? – усмехнулась я и вновь перевела внимание на город за лобовым стеклом.

- Типа того.

- Не хочу.

- А причина?

- Просто не хочу, и всё, - я опустила взгляд на свои руки, в которых немного нервно сминала варежки. – Да и смазливым парням я предпочитаю нелюдимых социопатов, как я сама. Чтобы мы тусили в темном укромном уголке, фырчали на веселые компании и романтично ненавидели социум до конца своих дней.

- Романтично, - хохотнул Максим.

- Меня начинает пугать тот факт, что вы так спокойно относитесь ко всему, что я вам говорю. Даже улыбаетесь. Хотя ничего по-настоящему смешного я не говорила.

- Думаешь, это плохая для меня характеристика?

- Думаю, какую из моих фотографий будут крутить в новостях с заголовком «Пропала бесследно, сев в подозрительную черную машину»? Хоть бы не ту, на которой у меня пузырек из слюней на зубах видно.

Глава 10.2

Глава 10.2

В салоне воцарилась тишина. Я опустила взгляд на свои руки и надела варежки, чтобы просто занять себя чем-то и выгнать дурные мысли из головы. И зачем я сказала ему свой настоящий адрес? Могла бы ошибиться на одну улицу и дойти до дома самостоятельно.

- Если замёрзла, включи обогрев, - произнес Максим, мельком глянув на мои руки.

- Как его включить? – пришлось снять варежки, чтобы потыкать сенсорные кнопочки на экране.

Честно говоря, ноги у меня немного подмёрзли. Нужно будет подсушить ботинки на батарее.

- Здесь.

Я уже и сама примерно догадалась, куда нужно нажать. Но как-то так вышло, что мы с Максимом синхронно потянулись к сенсорному экранчику на панели, и наши пальцы соприкоснулись.

- «У тебя бледная ледяная кожа. Твои глаза меняют цвет. И иногда ты говоришь так, будто ты из другого времени. Ты никогда не пьёшь и не ешь…», - не удержалась я от цитирования фильма Сумерки.

- За границу облаков я тебя не подкину. Спина болит, - усмехнулся Максим, а я удивленно вытаращила на него глаза. – Что? – хохотнул он уже в голос, глянув на меня. В его глазах блестело настоящее веселье. – У меня есть младшая сестрёнка и нет выбора в кинематографе по этой причине. Захватчица пульта не на моей стороне.

- У вас ещё и сестрёнка есть? Прикольно, - улыбнулась я уголками губ. – Тоже уже взрослая, как ваш брат?

- Твоя ровесница.

- Ваши родители, наверное, сейчас с облегчением выдохнули, когда вы все повзрослели? – улыбнулась я, уголками губ. - Моя мама, мне кажется, до сих не нарадуется, что я самостоятельная настолько, что уже работаю. А я единственный ребенок в семье.

- Наши родители погибли почти одиннадцать лет назад, - произнес Максим, и улыбка его померкла, но в выражении лица осталось тепло, посвященное, наверное, воспоминаниям о родителях.

- Простите. Я не знала, - выронила я спешно и мысленно ударила себя по лбу за излишнюю болтовню.

- Ничего, - посмотрел на меня мужчина по-доброму. – Ты и не обязана была знать.

Стало совестно. Опустив глаза на свои руки, я вновь надела варежки и стала их разглядывать, надеясь на то, что скоро будет моя остановка.

- Помню, у Лёльки, моей сестры, после выхода этих «Сумерек» всё потом было в принтах с ними: тетради, дневник, мешок для сменки…

- А дурацкая привычка прикусывать нижнюю губу и заправлять волосы за ухо?

- Было, - покачал Максим головой, широко улыбаясь. – Худшее, что я знаю о своей сестре, - это период этого идиотского жеманства.

- А за кого она была? За оборотня или вампира?

- За вампира, конечно. Все, наверное, за него были.

- За чувака, который спит лицом в бабкиной пудре?! – пропищала я возмущенно. – Не-е! Мне нравился жаркий индеец. Особенно в следующих частях, когда он подкачался, подстригся. Кубики там, всё такое… - поиграла я бровями, насколько умела. – А вы бы кого выбрали, будь вы