P.S Сводные - Виктория Вашингтон

Потом фокусирую на нём взгляд. Его приветствие адресовано тем, в чьей компании я стою, не мне лично.

Байкеру, с которым меня познакомил Рома он даже жмёт руку, при том, что новый знакомый первый протягивает свою ладонь.

Перекидывается парочкой недлительных, обыденных фраз, а потом переводит взгляд на меня. Смотрит настолько пронзительно, что сердце уходит в пятки, а я нервно сглатываю.

Не знаю, почему так смотрит, но, пожалуй, соглашусь с ним — не совсем подходящая компания для меня. В ней я не ощущаю себя защищённой, наоборот, невольно готовлю себя к тому, чтобы в любую секунду начать обороняться.

— Нужно поговорить, — ошарашивает Демьян, неожиданно обращаясь к мне.

Что? О чём мы можем говорить? По-моему, все общие темы для разговоров закончились у нас давным-давно и абсолютно полностью.

Тем не менее я одобрительно киваю головой и с радостью отхожу с ним от компании, что кажется мне совершенно неуютной.

— Как только тебя сюда занесло? — вопросительно смотрит на меня, а я скрещиваю руки на груди.

— Уверена, что не должна отчитываться перед тобой, — парирую уверенным взглядом.

— Я не прошу отчитываться, — устало закатывает глаза. — Просто не знал, что ты бываешь в таких компаниях, — бросает взгляд на ребят, с которыми минуту назад вёл беседу.

Ловлю глазами то, что Рома внимательно наблюдает за мной и Демьяном. Очевидно не понимает, что такому, как он, могло понадобиться от меня. Да что там, я тоже совсем не понимаю.

Правда, Рома не знает о том, что мама Демьяна — это жена моего отца. И соответственно даже не догадывается, что у нас с ним есть общая кровная сестра.

— Я тоже не знала, что ты увлекаешься таким, — киваю в сторону его байка. — Это нормально для людей, которые совершенно не интересуются жизнями друг друга, понимаешь?

Он лишь усмехается.

— Ладно, не для препирательств тебя позвал, — его голос становится твёрже. — Мне нужна твоя помощь.

— Какая такая «помощь»? — ошарашено моргаю глазами в полном недоумении.

Думаю, морально я готова ко многому, но точно не к тому, что Демьян Шмелёв снова обратится ко мне за помощью.

И по его взгляду можно сразу понять, что в этот раз разговор явно идёт не о том, чтобы станцевать с ним вальс. Что-то более масштабное и серьёзное.

Но даже это осознание не помогает подготовиться к тому, что слышу в следующую секунду.

— Притворись моей девушкой, Сияна, — его голос звучит непоколебимо, а я прирастаю к земле, словно вкопанная.

Хочется прочистить уши, протереть глаза и защипать себя, чтобы убедиться в реальности происходящего.

21

— Что ты только что сказал? — напрягаюсь, потому что в происходящее никак не верится.

— Ты всё слышала, Сияна, — так же беспрекословно повторяет Демьян, не отводя от меня серьёзного взгляда. — Мне нужна твоя помощь. Притворись моей девушкой.

— Ты точно приложился где-то головой, — констатирую первое умозаключение, что приходит в голову. — Никогда в жизни.

— Сияна, — мягко произносит он, а я отчего-то не спешу уходить, будто сама хочу услышать то, что может меня переубедить. — Мне правда можешь помочь только ты.

В груди слегка ёкает, но в голове тут же всплывают воспоминания, какой головной болью мне вылилась прошлая помощь Шмелёву.

— Бред, — отрицательно махаю головой, скрещивая руки на груди.

— Может для начала хотя бы выслушаешь? — предлагает Демьян, отзеркаливая мою позу.

— Тут нечего слушать, — не хочу идти ни на какие компромиссы. Однозначно мне нужно минимально сталкиваться со Шмелёвым, а не изображать его девушку. Пускай ищет другую дурнушку.

— Давай договоримся? — безапелляционно предлагает он, никак не реагируя на мои множественные отказы. — Если я выиграю сегодняшний заезд, то ты меня выслушаешь. Идёт?

Долго вглядываюсь в его глаза, и он тоже не отводит взгляд.

— Ладно, — пожимаю плечами.

Сама не понимаю, почему соглашаюсь. От новости о его участии в заезде становится не по себе. Далеко не редкость, что такие гонки кончаются трагично, поэтому к горлу подступает ком. Моё согласие скорее как гарантия для самой себя, что после заезда мы с ним ещё обязательно поговорим. Залог того, что ничего страшного сегодня не случится.

— Спасибо, Сияна, — он тепло улыбается, подмигивает и возвращается к своей компании. — Значит, мы обязательно поговорим.

Вздрагиваю от слов, брошенных им напоследок — точно не сомневается в своей победе.

Конечно же, я остаюсь допоздна, хотя и не собиралась находиться здесь так долго. И всё время не нахожу себе места, сердце стучит в груди от волнения, а в голове рисуются устрашающие картинки, которые пытаюсь отогнать подальше.

Больше Демьян меня не трогает, находится в компании своих друзей, но я продолжаю вылавливать его фигуру взглядом.

— С тобой что-то не так, — констатирует Рома, который не отходит от меня ни на шаг.

— Всё отлично, — отвечаю без тени улыбки на губах.

Не знаю, как справиться с внутренним волнением — оно гложет и пожирает изнутри.

— Тоже хочу себе байк, — озвучивает свои мысли Ромка. — Обязательно поучаствую когда-нибудь в их заездах.

— Бред, — мгновенно воспламеняюсь я. — Зачем только нужна эта чертовщина? Только убиться можно.

В целом, раньше спокойно относилась к мотоциклам, но сейчас, видимо на фоне волнения, в голову лезут только самые ужасные исходы такого опасного увлечения.

— Знаешь, какие бабки получает победитель? — спрашивает он, будто уверен, что крупная сумма может меня переубедить.

— Вряд ли тебе нужны будут деньги, когда превратишься в мясную лепёшку.

Сама же в эту секунду думаю о том, какая мотивация у Шмелёва участвовать в заезде. Неужели, тоже деньги? Я бы не сказала, что он в них сильно нуждается.

С момента, как съехал от нас, он обеспечивает себя полностью сам. Ни единого раза не обратился за помощью к моему отцу, да и Софии постоянно привозит дорогущие подарки.

— Мотоциклы не равнозначны обязательному смертельному исходу, Сияна, — он хлопает меня по плечу. — Ты слишком категорична.

— Никогда не знаешь, какой заезд станет последним, — тихо парирую я, потому что с каждой секундой время скоропостижно приближается к началу, от которого по телу ползают противные мурашки.

— Почему ты так пессимистично настроена? — пытается ободрить меня. — Если мыслить глобально, то каждый день может стать последним. Вне зависимости от наличия мотоцикла и гонок.

Ромка полностью прав, но сейчас мне слишком сложно согласиться и принять это. Именно в это мгновение мотоциклы для меня что-то сродни самому страшному, что может быть на земле.

Когда объявляют о начале заезда, мир и вовсе идёт перед глазами кругом, и я чётко ощущаю подступившую