Последний день в... Париже - Татьяна Донченко

– Короче, мы решили, что твой бывший Паша просто неопытный, – Соня виновато посмотрела на меня. Она однажды была мне жилеткой, когда я решилась расстаться с Пашей, и рыдала на ее плече, переполненная чувством вины.

– Или дурак, раз не мог поучиться или на крайняк поспрашивать у тебя, раз уж ему так важно было удержать тебя, – деловито изрекла Крис, а потом, прыснув от смеха, добавила. – Кунилингус как семейнообразующая ячейка.

– Ну, а что, если это и правда так? – согласилась Соня.

– В общем, Эйнштейн, завтра ты хоть посчитай, сколько раз кончишь, – лукаво улыбнулась Крис. – А ты указала только ласки языком? Или фистинг, например?

– Только язык, – я уже столько раз краснела, что это стало перманентным цветом моей кожи.

– Ну, да, пусть постарается, – хихикнула Крис. – Ставлю десять евро, что ты кончишь за три минуты.

– Я ставлю на меньше, – улыбнулась Соня.

– Хэй? Это что – азартные игры? – возмутилась я.

– Считаем с момента, как его язык касается клитора, – Крис будто меня не слышала. – Все эти предварительные ласки не считаются.

– Эй? – позвала я еще раз, дождавшись внимания, спросила: – Вы серьезно думаете, что я буду засекать?

– Да! – ответили они в голос.

– Вы ненормальные? – и после всего, что мы пережили вместе, я все еще задаюсь этим вопросом.

– Ну а тебе не интересно? – Соня потянулась к черешне, набрав горсть.

– Меня больше интересует, дорогая любительница уводить разговор в сторону, как закончилсятвойвечер.

Теперь ей не отвертеться.

– Не знаю как насчет сексуального удовольствия, его и не было. Но вот моральное… девочки, я давно не чувствовала себя такой удовлетворенной!

– А поподробней?

– Ну, я пришла, в своем секси-костюме, – начала Соня. – Там была пара: мужчина и женщина в костюмах нелепейших.

– Ого, ты оказалась на возрастной семейной вечеринке? – усмехнулась Крис.

– Да, они возраста такого, как Светлана Эдуардовна и Петр Алексеевич, – добавила Соня с дьявольской усмешкой на лице.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы не разрушить ее решимость продолжать историю, но долго сдерживаться не смогла – представив эту картину, я не удержалась от смеха.

– Девочки, ну вы все хи-хи, ха-ха, но и представить не можете, как я оторвалась, охлестав этих старперов со сморщенными задницами.

Мы с Кристиной засмеялись в голос.

– Они, кажется, назвали меня «зверюгой» и попросили у администратора в следующий раз их снова ко мне направить…

Все, у нас с Кристиной случилась истерика!

День пятый

– Есть хочу! – выдала я, когда мой желудок что-то громко пробулькал.

Алекс понимающе улыбнулся и, взяв меня за руку, коснулся губами кончиков моих пальцев. Я моргнула, заставляя себя не пялиться так откровенно на его губы. Только что они целовали меня до тотального отключения мозга. Нет, серьезно, я забыла собственное имя. Не может обычный человек так круто целоваться. Да, он стопудово демон.

– Хорошо, что мы в Париже, – произнес Алекс, поднимаясь и протягивая мне руку, – в этом городе можно утолить любой голод в любое время суток.

Не уверена, был ли это намеренный каламбур или случайная игра слов.

– Что предлагаешь? – спросила я неожиданно кокетливо, хотя никогда так не разговаривала.

Я поднялась на ноги, сомневаясь, что смогу нормально на них ходить, не запутавшись. Алекс оказался выше, чем я думала, я доходила ему до плеча.

– А чего ты хочешь? – с улыбкой спросил он.

Я вытащила телефон, чтобы спрятать смущенный взгляд. Этот красавчик действовал на меня странным образом. Я считала себя умной, а рядом с ним стремительно тупела.

– Нужно предупредить подруг, если мы уходим, – пальцы путались в буквах, а Т9 предлагал черти что.

– Напиши им, что едешь ко мне, – серьезно предложил он, на что я подняла удивленный взгляд.

– Претенциозно.

– Пиши, – настаивал он, – твои подруги же видели меня. Проверим, внушаю ли я доверие.

– Хорошо, – согласилась я, быстро набив сообщение в общий чат.

Селезнева:Не волнуйтесь, мы с Алексом ушли гулять по городу и, возможно, к нему домой. Не судите меня!

Девочки отреагировали сразу:

Ланг:О-ля-ля…

Будущая Самойлова:Ты уверена? Вы знакомы час, максимум два.

Ланг:Что тут думать? Он чертовски горяч!

Будущая Самойлова:Тед Банди тоже был ничего…

Ланг:Сонь, умолкни! Врубаю приложение. Повеселись, Эйнштейн!

– Вот, сучки! – улыбнулась я, понимая, что подруги уже благословили меня на ночь с этим парнем, а я все еще цеплялась за аргументы против. Хотя, еще парочка таких же горячих поцелуев, и я сама его потащу в ближайшую гостиницу.

– Что, я – хороший мальчик? – рассмеялся Алекс, подглядывая в мой телефон.

Я повернулась к нему лицом, чтобы он не видел переписку.

– Покорми меня, хороший мальчик, – похлопав его по груди, я продолжила, – в остальном тебе еще предстоит убедить меня нарушить правило «не спать с первым встречным незнакомцем». Пусть даже с убойной травкой в заначке.

– Привет, я – Алекс, – засмеялся он, поднимая мое лицо за подбородок, – теперь я не незнакомец. И, надеюсь, не просто «тип с убойной травкой».

– Пока не убедил, но ты не старался и…

Он прервал меня поцелуем. Я пискнула в его губы от неожиданности, обеими руками вцепившись в его рубашку. Его поцелуй был словно обещание горячей и откровенной ночи. Я легко подстроилась под его темп, будто мы уже на опыте и только и делали, что целовались. Возможно, в прошлой жизни. Иначе не могла понять, как так получается, что с кем-то поцелуй выходит неловкий, даже в сотый раз, а с кем-то с первого раза вот такой. Пожар, самый настоящий пожарище.

Наши языки встретились, вызывая отклик во всем теле, от возбуждения низ живота свело томительной сладкой болью. Я сжала ноги, чувствуя, как сильно намокла. Мои соски напряглись, стали чувствительными и терлись о тонкую ткань майки. Алекс заключил меня в объятия, прижав к своему телу. Я почувствовала, как его эрекция уперлась в мой живот и тихо простонала, не разрывая поцелуй. Как же было хорошо!

Мой глупый бестактный желудок напомнил о себе, выдав долгое, продолжительное урчание, которое по-любому услышал весь квартал. Наш смех прервал поцелуй, который уже набирал нешуточные обороты.

– Прости, – я положила ладонь на живот, как будто это бы помогло его заглушить. – Но пока во рту не окажется что-то здоровенное, его не заткнуть.

Улыбка Алекса стала еще шире.

– С этим я, пожалуй, справлюсь.

– Ужас! – я мягко ударила его по груди, смеясь от собственного