Любовь не купишь - Мэдлин Хантер

– Это у твоей женщины время – деньги, Оливер, а не у тебя. Как Энн?

Приятель пожал плечами.

– Ей не нравится зима. Она считает, что ночи слишком долгие. Она, вероятно, вскоре переедет в Кок-Лейн. Там, за городскими стенами, жизнь вольготнее, чем здесь, в Саутуорке, хотя тоже приходится считаться с городскими законами.

Дэвид посмотрел на худого, жилистого черноволосого Оливера. Они были знакомы с детства, вместе играли и шалили на улицах. Иногда вместе противостояли обидчикам. Но потом бедная семья Оливера переехала в Гулль, а Дэвида забрали и послали учиться ремеслу.

Они встретились вновь, когда Оливер вернулся в Лондон несколько лет назад. Дэвид мгновенно понял, что нашел человека, которому может доверять. Как и Сиэг, его друг детства иногда занимался темными делами, но по-прежнему руководствовался принципами верности и справедливости, чем далеко не все рыцари могли похвалиться.

Решение Энн стать проституткой после их возвращения в Лондон пришло само собой. Зимние ночи и тогда уже казались ей слишком длинными. Своим ремеслом она, вероятно, зарабатывала в три раза больше, чем вместе с Оливером могла бы заработать честным трудом. Некоторые поручения, которые Оливер выполнял для Дэвида и других, тоже служили им небольшим подспорьем.

Дэвид вдруг задумался: как же он объяснит Кристиане дружбу с Оливером и Энн? История Сиэга тоже покажется ей странной, когда она поймет, что он не обычный слуга.

– Он говорил с тобой? – спросил Оливер.

– Дважды. Последний раз – сегодня утром.

– Я следил за ним, как ты велел. Вчера он встречался с хозяином корабля. Думаю, он скоро отплывет.

– Наверняка. Однако до этого он, я думаю, снова будет добиваться со мной встречи. Пока он лишь прощупывал меня и отнюдь не достиг своей цели.

– Ты, значит, считаешь, что все подстроено.

– Вероятно. Я отказал ему, но не наотрез. Оливер покачал головой.

– Не знаю. В его поведении нет ничего необычного. Он посещает торговцев, вот и все.

– Пока его предложение прозвучало лишь безобидным намеком. Он представляется торговцем, и это правда. Его главная цель – торговля, не считая письма для Эдуарда и его миссии в отношении меня. В этом весь смысл. Когда бы я ни отправлялся во Францию или Фландрию, я еду туда по своим торговым делам. Кстати, скажи Албину, что мне понадобится переправиться через неделю или около того.

– Бежишь от поединка? – ухмыльнулся Оливер.

– Я отправлюсь после переговоров с ним, но до свадьбы. Хочу поплавать вдоль побережья.

– Ты слишком торопишься, друг мой, – рассмеялся Оливер. – Отправляйся после того, как женишься на своей принцессе. А то вдруг заштормит, и ты пропустишь собственную свадьбу. Представляешь, как обидно?

Вот и Сиэг говорил то же самое. Он выбрал неудачное время для женитьбы. В путешествие надо было отправляться после свадьбы. Но он не собирался оставлять Кристиану одну, когда она станет его женой. Эта девушка и его постоянно возрастающее желание обладать ею все усложнили.

Ее глаза похожи на бриллианты со множеством граней, полные ярких бликов. Можно заблудиться в таких глазах.

Он почувствовал, что начинает утрачивать интерес к собственным хитроумным планам, в которых и Оливер играл свою роль. Дэвид наконец признался себе в этом и был крайне поражен. Ведь целых два года он готовил это дело. А теперь интерес угасал, и он даже подумывал устраниться как раз в тот момент, когда наступил решающий этап. Интересы его и Эдуарда так переплелись, что Дэвид не раз гадал, можно ли будет разделить их. Причиной этих размышлений стала Кристиана. Она заставила его больше думать о будущем, чем о прошлом. Он уже ощущал ответственность за нее и не раз задумывался, что будет с ней, если он проиграет эту игру.

Он изменил свое завещание, чтобы она осталась богатой вдовой, если с ним что-то случится. Часть средств будет у флорентийских банкиров. Если возникнет такая необходимость, он поручит Сиэгу и Оливеру вывезти ее из страны. Но все это будет недостаточной компенсацией для нее, если он потерпит неудачу.

Ее руки двигались так изящно, словно у танцовщицы. Иллюзия хрупкости возникла благодаря ее жестам.

Она по-прежнему ожидает приезда своего возлюбленного. Дэвид в этом ни минуты не сомневался. Стивен Перси. Совсем не трудно было узнать его имя и что он собой представляет. Эти сведения лишь подтвердили его первоначальные предположения: Кристиану ожидает жестокое разочарование.

Да, ее сердце, несомненно, будет ранено, но когда она сможет распрощаться с иллюзиями? Через две недели? Через месяц? Никогда? Последнее тоже было возможно. Первая любовь может быть слепа, а она уверена, что любит этого человека. Вполне вероятно, что она так и не сможет смириться с правдой. Бог свидетель, он уже видел подобное.

Итак, юный Перси за ней не приедет. И что дальше? Семья, в которой нет тепла? Дэвид грустно улыбнулся при этой мысли. Он прекрасно знал, как это бывает. Мужчины тут же находят любовниц или проводят слишком много ночей с проститутками на Кок-Лейн. А добропорядочные жены уходят с головой в религию или воспитание детей.

Что же до более смелых женщин… они в конце концов оказываются в постели таких мужчин, как Дэвид де Абиндон.

Он чувствовал, как ее гибкое тело прижимается к нему. Он ощущал ответную реакцию и видел, как Кристиана этого пугается. Дрожь пробежала по ее телу и передалась ему, и ему захотелось вновь и вновь целовать ее.

У него было достаточно опыта, чтобы понимать, насколько многообещающим может оказаться этот чувственный трепет.

Перед его мысленным взором вновь появились ее сияющие глаза, белоснежная кожа и чувственный рот, который так хотелось целовать. Он представил, как она приближается к нему, обнаженная и манящая, как обращает к нему свое прекрасное лицо и приоткрывает эти чудесные губы.

Но потом ее образ потускнел и исчез, и его сменило лицо другой женщины. Изможденное и усталое, оно тем не менее тоже оставалось прекрасным. Золотисто-каштановые волосы ореолом раскинулись по подушке. Глаза под бледными веками с нежностью смотрели на него, пока наконец не закрылись навсегда.

Потом и этот образ исчез, и в его памяти возникла комната с мерцающими свечами. Одежда висела на крючках вдоль стены, и слишком жаркий огонь пылал в камине. На коленях у кровати, прижавшись лбом к уже безжизненной руке, стоял убитый горем Дэвид Константин.

До того момента юный Дэвид не понимал, насколько сильно его учитель любил ее. Приходил ли он к ней по ночам, когда весь дом спал? Приходила ли она к нему? Господи, он надеялся, что так и было.

Но все это в прошлом, а сейчас он не хочет обдумывать степень риска, который до встречи с Кристианой не имел для него значения.

– Если ты откажешь этому купцу, приедут другие.

– Он сам вернется. Старайся побольше слушать, Оливер. Покрутись возле бродяг в таверне. Мне нужны новости из Нортумберленда.