Развод. Прощай, предатель - Вивиан Фокс

Надев все это, кручусь перед зеркалом в полный рост. Склонив голову набок, прикусываю нижнюю губу и оценивающе рассматриваю себя. Нужно что-то провокационное! Что-то, что заставит Сережу слететь с катушек.

Собрав волосы в строгий пучок, крашу губы красной помадой. И вот я уже из скучной училки превращаюсь в сексуальную секретаршу. Подумав еще пару секунд, снимаю трусики и надеваю черные тонкие чулки с кружевным поясом. Возвращаю на место юбку и любуюсь тем, как опускается подол, скрывая все самое соблазнительное. Он точно не устоит!

Собравшись, забираю приготовленный для нас ужин, набрасываю шубку и выхожу на улицу. В машине, которую уже подогнал наш второй водитель, Гоша, тепло и негромко играет радио.

— Поднять экран, Александра Ивановна? — спрашивает он, как только я устраиваюсь на заднем сиденье.

— Спасибо, оставьте. И чуть громче сделайте музыку.

Улыбнувшись, Гоша подкручивает звук и отъезжает от крыльца.

Всю дорогу до офиса мужа я улыбаюсь. Новый год давно позади, и воздух уже пахнет весной. Настроение у меня соответствующее. Подъем и надежда на то, что совсем скоро моя жизнь изменится к лучшему.

Я еще не говорила об этом Сереже, но в этом году хочу поступить в институт на графического дизайнера. Мне нравится рисовать и придумывать необычные цветовые сочетания. Нравится решать поставленные задачи, общаться с людьми. Всего этого будет в достатке с такой профессией. Думаю, муж меня в этом поддержит. Он уже давно говорит, что мне стоило бы получить профессию. К тому же, мне хочется, чтобы муж мной гордился и даже хвастался своим друзьям. А для этого я должна иметь какой-то статус помимо статуса жены.

Выйдя у крыльца офиса, я аккуратно беру маленькую термосумку с ужином и цокаю к автоматической двери. Сердце в груди заходится от предвкушения и восторга. Я до сих пор немного смущаюсь так открыто соблазнять мужа, но не делать это не могу. Если он хоть немного сближается со мной во время секса, то я стараюсь провоцировать его как можно чаще, чтобы почувствовать объятия и поцелуи своего мужа.

До аварии мы постоянно тискались. Уходя, он всегда целовал меня, желал хорошего дня. По возвращении частенько зажимал в коридоре, показывая, как сильно соскучился. А сейчас ничего этого не делает. В лучшем случае ответит на мой поцелуй, если это происходит не в интимной обстановке. И ведь никак не приучить его к этому. Если ничего не чувствуешь к человеку, то как ты его заставишь проявлять нежность? Никак.

Поднявшись на этаж, где расположена фирма мужа, я иду по открытому пространству, заставленному столами. Между ними стоят полупрозрачные экраны, создающие атмосферу уединенности для каждого из сотрудников. На эти экраны они клеят все подряд: фотографии, какие-то забавные картинки, графики, стикеры и даже маленький букет засушенных цветов. Пройдя до конца, сворачиваю в коридор, ведущий в приемную. Секретаря Алены ожидаемо на работе нет, она работает только до шести. Как, впрочем, и остальные сотрудники, кроме моего мужа. Но он всегда говорит, что если владелец компании работает меньше сотрудников, рано или поздно бизнес потерпит крах.

Войдя в приемную, краем сознания отмечаю идеальный порядок, который Алена здесь поддерживает, а потом подхожу к двери в кабинет мужа. Она слегка приоткрыта, и я распахиваю ее без стука. На моем лице появляется широкая улыбка, но тут же гаснет, потому что в кабинете Сережи нет. На столе разложены документы, открыта крышка ноутбука, горит настольная лампа и круглая, стоящая в углу у панорамного окна. Но кабинет пустой.

Я уже хочу уйти, но потом решаю проверить скрытую комнатку в глубине кабинета, в которой Сережа отдыхает или проводит частные встречи. Оставляю у входа сумку с едой и иду к этой комнатке. Но что ему делать там в такое время? А вдруг ему стало плохо? И никого в офисе нет. А телефон остался лежать на столе.

Бросаюсь в сторону комнатки и резким рывком открываю дверь. То, что я там вижу… ни одна жена не захочет это увидеть. Ни одна женщина. Любящая женщина. Ее это может убить, как убивает сейчас меня.

Сергей сидит на диване, а между его коленей на полу сидит Виолетта с его членом во рту. Он рычит и жестко врывается, крепко держа ее за волосы.

— Давай, шлюха! Глубже! — рявкает он. Она давится, всхлипывает, но мой муж не щадит Виолетту.

И меня не щадит… ни во время секса, ни сейчас, изменяя мне.

Глава 15

Внезапно он прерывается и поворачивает голову. Сталкивается со мной горящим взглядом.

— Блядство, — шипит он, выскальзывая изо рта своей любовницы.

Образ любимого мужа размывается набежавшими слезами. Я пячусь назад, ударяясь о дверной косяк. Потом бегу, не разбирая дороги. Каким-то образом ударяюсь о стол в огромном офисе. Сношу папки. Хочу их поднять, но плюю на это и снова бегу. До лифта, но его нужно ждать. Тогда я сворачиваю на лестницу и, сбросив туфли, вылетаю на лестничную клетку и несусь вниз, не глядя под ноги. Мне плевать, если я упаду или сломаю себе что-нибудь. Сейчас я просто хочу оказаться как можно дальше от Сергея и его любовницы. Хочу так же, как и он, забыть все, что между нами было, включая день знакомства.

Спустившись на пару этажей, оседаю на ступеньках и разражаюсь рыданиями. Все, что мы так заботливо строили, все, к чему стремились, разрушено за один миг. Ощущение невосполнимой потери прожигает грудную клетку.

Как я буду жить без него? Как смогу отпустить и принять, что больше мой муж не будет принадлежать мне?

Немного придя в себя, поднимаюсь и на дрожащих ногах спускаюсь в холл. Выйдя с лестничной клетки, только сейчас обращаю внимание на то, что я в одних чулках. Туфли остались где-то там наверху. На автомате двигаюсь на выход, но резко торможу, когда вижу Сергея. Он хмуро разговаривает с охранником, сидящим за большой стойкой.

— Как не выходила? — рычит мой муж. — Проверь по камерам!

Охранник бросает на меня взгляд и уже хочет отвести его, как на лице отражается понимание.

— Это не она? — спрашивает он тихо, и Сергей поворачивается ко мне.

Легонько стукнув по стойке ладонью, муж спешит мне навстречу. Только сейчас я замечаю свои туфли в его руке. Он пытается взять меня за руку, но я отшатываюсь.

— Саша…

— Не трогай, — прошу я срывающимся голосом.

— Нам надо поговорить.

— Не сейчас. Пожалуйста, — жалобно прошу я. Пусть ничего не говорит. Я хочу