Долгая помолвка - Люси Монро

Анджела не сделала этого! Не должна. Не могла после потрясающей ночи, которую они провели вдвоем.

– Ты этого не ожидал, – неодобрительно произнес Фарук.

Конечно, Захир не ожидал ничего подобного. Не после такой ночи. Ощущение предательства охватило его, и он пережил вспышку ярости. Не в силах вымолвить ни слова, Захир просто покачал головой.

– Ее отъезд, с учетом этих писем… – Фарук разговаривал с сыном тоном рассерженного правителя, а не отца. – Все это свидетельствует о заранее разработанном плане.

– Это один из ее талантов. – За бесстрастной маской Захир скрывал бурлящий гнев.

Взгляд его, оторвавшись от мрачного лица отца, обратился к двум другим мужчинам, сидевшим в королевском кабинете. Король Малик был не только разгневан, но и смущен. Кемаль казался более спокойным, хотя явно не испытывал радости.

Его спокойное лицо, словно выражающее согласие с поступком дочери, беспокоило Захира больше, чем он готов был это признать, еще сильнее раздувая пламя, которое он всеми силами старался сдержать.

– Вы знали об этом? – спросил он пожилого мужчину.

– Нет.

Кемаль не стал ничего пояснять, но король Малик добавил:

– Она позвонила ему по дороге в аэропорт.

– И вы не смогли остановить ее?! – воскликнул Захир, понимая, что говорит как властитель, а не встревоженный любящий мужчина.

– Она очень точно рассчитала время и села на частный самолет одного из гостей, прилетевших на свадьбу Амира и Грейс.

Захир выругался.

– Она перехитрила нас, – с некоторым восхищением произнес король Малик.

Захир промолчал, но протянул руку, чтобы взять письмо, которое держал его отец. Фарук отдал письмо и добавил:

– Она приложила к нему копию заявления для прессы. В нем опровергаются слухи о вашей помолвке.

– Неужели? – поинтересовался Захир со злостью и недоверием.

Фарук мрачно кивнул:

– Если верить ее письму, это заявление будет получено информационными агентствами через несколько часов.

– Она не хотела, чтобы оно явилось для нас неожиданностью, – сказал король Малик.

Неожиданностью?! После ночи, которую они провели в его постели? Захир бегло прочитал письмо:

– Черт возьми, она не желает жить в Зохра.

Оба короля кивнули в знак понимания, хотя отозвался лишь король Малик:

– Я всегда так думал.

– В качестве оправдания Анджела добавила, что лучше она потеряет уважение в глазах народов двух королевств, чем позволит пошатнуться репутации Захира. – Впервые с тех пор, как Захир вошел в кабинет отца, Кемаль вымолвил больше чем одно слово. – Она вонзила себе в сердце нож.

Имелось в виду заявление Анджелы о том, что она не позволит заставить ни себя, ни Захира вступить в вынужденный брак, а также ее обещание взять всю вину на себя. Захир понял, что ошибался насчет причин поведения Анджелы. Теперь ему стало ясно, что она планировала провести с ним всего одну ночь.

Однако это нисколько не утешало его. Ведь она сочла, что он нуждается в защите. Гнев, кипевший в груди, грозил вырваться наружу. Он никогда не был слабым человеком.

– Тот факт, что Анджела разорвала нашу помолвку, свидетельствует о том, что она жалеет меня, – сквозь зубы процедил Захир.

Кемаль покачал головой:

– Вряд ли. Она наверняка рассказала тебе об истинной причине своего поступка. Я знаю свою дочь. Ей нелегко было это сделать.

– Поэтому она расторгла нашу помолвку в письменном виде, – насмешливо бросил Захир.

Ну почему Анджела ничего не сказала ему вчера? Посчитала ненужным? Неужели она думала, что он согласится с ее нелогичными требованиями, выдвинутыми в его кабинете? Если так, это означало только одно: Анджела совсем не знала человека, за которого должна была выйти замуж.

Кемаль не согласился с ним:

– Судя по ее словам, она разговаривала с тобой.

– Это так? – Фарук пристально взглянул на сына.

Захир кивнул. Независимо от того, считал он тот разговор решающим или нет, Анджела видела все по-другому. Захир проигнорировал болезненный укол в сердце при мысли о том, что она легко отказалась от него.

– И ты не счел нужным предупредить ни меня, ни ее дядю? – требовательно поинтересовался отец Захира, и глаза его гневно блеснули.

Теперь король не сдерживал свои эмоции, чего всегда требовал от Захира.

– Названого дядю, – уточнил Кемаль, снова вмешавшись в разговор. – И это не была помолвка. Их отношения никогда не были официальными. Целых десять лет.

– Мы все знаем причины этого, – пробормотал Захир.

– Верблюжье дерьмо! – Кемаль не скрывал сво его возмущения. – Ты мог объявить о помолвке в любое время, но не сделал этого, и моя дочь устала ждать.

– Значит, она хотела своим поступком подстегнуть моего сына? – поинтересовался Фарук устрашающе тихим голосом.

Лицо Кемаля стало каменным. Все в этой комнате знали, кто несет ответственность за десятилетнюю отсрочку.

– Совсем наоборот, – произнес Кемаль, и голос его был таким же холодным, как голос отца Захира. – Именно моя дочь сделала так, чтобы никто не мог заставить ее вступить в брак, который не сулил ей счастья.

– Это смешно, брат мой, – сказал король Малик, положив руку на плечо Кемаля. – Девушка любит Захира, она всегда его любила. Это видно невооруженным глазом.

Захир скорчил гримасу:

– Влюбленная женщина никогда не расторгла бы помолвку… – Увидев сузившиеся глаза Кемаля, он поспешил уточнить: – Не отказалась бы от обещания вступить в брак.

– Отказалась бы, если бы считала, что любовь ее останется безответной.

Захир не смог промолчать:

– Анджела не девочка-подросток с мечтательными глазами, которая ожидает цветов и поэзии от такого брака, как наш.

– Мне кажется, ты кое-чего не понимаешь, – заметил Кемаль. – Никакого брака не будет.

– И это вас радует? – с укоризной спросил Захир, потрясенный безрадостной перспективой.

– Нисколько, но я хорошо знаю свою дочь, и если она что-то задумала, то не свернет со своего пути.

Захир не стал с ним спорить. Кемаль и Лобелия хотели, чтобы Анджела училась в Париже, а не в США, однако Анджела поступила в американский университет. Родители не одобряли ее решения жить отдельно, но Анджела на втором курсе переселилась в университетский кампус.

Захира никогда не беспокоило «мини-восстание», как он называл поведение Анджелы, более того, он одобрил оба этих ее решения.

Теперь же принц считал себя дураком – оттого что поощрял стремление своей невесты к независимости. Если бы он уделял Анджеле больше времени, стремился поближе узнать ее, он сообразил бы, к каким последствиям все это может привести.