Долгая помолвка - Люси Монро

По крайней мере, она убеждала себя в этом.

Второе письмо походило на первое, только адресовано оно было отцу Захира. В нем Анджела еще раз приносила извинения и умоляла короля поверить в то, что решение приняла она сама. Ее названый дядя и родители даже не подозревали о том, какой протест против замужества растет в ее груди.

Третий пакет был толще. В нем лежало письмо к Захиру, и это письмо она написала сегодня утром. Анджела благодарила его за особенную ночь и утверждала, что никогда ее не забудет. Она также рассказала о фотографиях, подробно объяснив, когда впервые получила их и как. Анджела сообщила подробную информацию о шантажисте и указала, сколько раз она платила за молчание. Она заверила Захира, что никому никогда ни слова не сказала об этом, даже своим родителям. Они не знали ни о фотографиях, ни о шантаже.

Анджела выразила надежду, что он поймет, как это важно – хранить фото в тайне от всех, ради блага его семьи и его собственного. Но завтра, а может, уже сегодня шантажист узнает, что Анджела больше не та лошадка, на которую он может поставить.

Молодая женщина взглянула на последний конверт – тот самый, который свидетельствовал о том, что у нее не будет дороги назад. Хотя, конечно, это был всего лишь символический жест. В конверте лежал официальный пресс-релиз, опровергающий любые слухи о предполагаемом сближении двух королевских домов, а именно – о ее свадьбе с Захиром. Анджела добавила несколько слов от себя о том, что она не желает всю жизнь провести на глазах публики как член королевской семьи. К тому же она не хочет покидать Штаты и переселяться в другую страну.

Ее отец, несомненно, разгневается и на нее, и на ее мать, но Анджела не собиралась прожить свою жизнь без любви.

Она, конечно, не родилась в Штатах, но выросла там и воспитывалась на совершенно других идеалах, отличавшихся от тех, которые царили в королевствах Джохар и Зохра. И хотя Анджела любила родину всем сердцем, она была современной американской женщиной.

И она не могла позволить Захиру вступить в брак, который был для него нежеланным.

Возможно, Захир заключит другой брачный контракт, но теперь он – зрелый мужчина. Он способен ясно представлять, какой должна быть его невеста. Анджела надеялась на то, что Захир найдет женщину, которая сможет пробудить в нем истинные чувства.

Она украдкой скользнула в тайный ход – в последний раз, – чтобы оставить Захиру письмо, поскольку он, как ей было известно, был занят со своим отцом. Анджела оставила письма двум шейхам в их секретариатах. И в завершение отнесла пресс-релиз в отдел по связям с общественностью.

В течение ближайших нескольких часов Анджела собиралась отослать копии заявления для прессы в самые крупные информационные агентства. И когда она будет лететь в самолете, направляющемся в США, разразится скандал.

Она вела себя трусливо? Возможно, да, но Анджела предпочитала думать об этом как о политическом ходе.

Когда она вернется в Штаты, ее заявление о том, что она отказывается от помолвки с наследным принцем из дома Зохра, пройдет незамеченным на фоне статей об алкоголизме звезд шоу-бизнеса и о безответственных конгломератах, загрязняющих окружающую среду.

По дороге в аэропорт Анджела достала телефон. Надо сделать самый трудный звонок в жизни. Ее родители вряд ли обрадуются, услышав новость.

Отказавшись от легкого пути, сначала Анджела позвонила отцу. Этот разговор был таким, как она и ожидала, но, когда Кемаль обвинил ее мать в том, что та настояла на отправке дочери в Америку, Анджела взорвалась:

– Если бы не ты, я выросла бы в Джохаре. И не надо винить в этом мать.

Взрыв возмущения, последовавший в ответ на ее грубость, пробудил в ней желание поговорить с отцом прямо.

– Честно говоря, именно твои постоянные измены убедили меня в том, что мой брак с Захиром будет неудачным, – заметила Анджела. – Я не желаю оказаться в ее положении.

– Она никогда не хотела ничего другого, – бросил Кемаль.

– Если ты действительно так считаешь, значит, ты ничего не понял, несмотря на перемену поведения.

– Не смей разговаривать со мной неуважительно, Анджела.

– Правду нельзя излагать уважительно или неуважительно.

Отец не мог обвинить ее в том, что она разговаривает с ним резко, потому что голос ее был лишен эмоций – точно так же, как и сердце. Лучше она будет бесчувственной, чем испытает боль, когда окончательно осознает тот факт, что навсегда рассталась с Захиром.

– Наши отношения с матерью – это не твое дело, – отрезал отец.

– Я согласна, но это не означает, что ты для меня – образец для подражания.

– Захир – не горячий и страстный мужчина. – Слова «как я» явно подразумевались, но не были произнесены.

Анджела не собиралась разуверять отца. После прошедшей ночи она знала, каков Захир в постели. Но мысль о том, что он проводил такие же ночи с Эльзой Бош, причиняла ей такую боль, что Анджела старалась об этом не думать.

– Ты не сделаешь этого, Анджела.

– Я уже сделала.

– Мы обсудим это позже. – Королевские семьи Зохра и Джохара не могли сравниться с ее отцом в самомнении. – Сейчас я собираюсь встретиться с Маликом и Фаруком. Не сомневаюсь, что ты догадываешься, о чем пойдет речь.

– Ты не слушаешь меня, отец.

– Анджела! – Кемаль явно был в шоке.

– Пожалуйста, отец. Я люблю тебя, но не хочу жить так, как моя мать. И не буду так жить. Я направила письма со своими извинениями двум королям, прежде чем покинуть дворец.

– Покинуть… что? Где ты находишься? – Впервые в голосе Кемаля прозвучало беспокойство, а не гнев.

Такси остановилось возле аэропорта. Анджела вышла из машины, не отвечая отцу и не дожидаясь, когда водитель откроет ей дверцу.

Когда багаж был поставлен на край тротуара, она сказала:

– Я еду домой.

– Твой дом здесь.

– Эта страна никогда не была и не будет моим домом. – Анджела вздохнула, проигнорировав то, что сердце ее сжалось при этих словах. – Пожалуйста, послушай меня. Одновременно с письмами, адресованными шейхам, я отправила заявление о расторжении помолвки с Захиром в крупнейшие информационные агентства. И вам всем лучше обсудить последствия этого заявления, а не пытаться придумать, как меня образумить.

– Конечно, мы отговорим тебя.

– Нет, у вас не получится.

– Черт возьми, я изменил образ жизни лишь для того, чтобы эта свадьба состоялась. И ты не испортишь все в припадке женской истерии.

– О чем ты говоришь?

– Захир наверняка рассказал тебе о небольшом разговоре со мной, состоявшемся несколько лет назад. Он всегда был твоим героем. – Тон отца свидетельствовал о том, что этот «небольшой разговор» не доставил ему особого наслаждения, впрочем, как и то, что он перестал быть героем для дочери.