По праву сильного - Саша Кей

Ненавязчивый официант принимает закату Ящера и, налив мне шампанского, а Гордееву минеральной воды, оставляет нас.

— Я сегодня кое с кем пообщался по поводу твоей ситуации.

Я напрягаюсь. И шикарные интерьеры, и красивые виды мгновенно остаются за скобками. Всё это сейчас неважно.

— Что-то прояснилось?

— Тебя больше не побеспокоят, однако история очень мутная.

— А что… То есть я хотела спросить, правда ли Леша был должен денег? — во мне сжимается пружина.

Одно дело, если это какая-то ошибка, и совсем другое, если Лёшка действительно игрок. Верится в это с трудом, но всё равно отбрасывать вероятность нельзя. В последнее время мы с братом отдалились друг от друга.

— Нет, — качает головой Ящер, и я облегченно выдыхаю. — Его состоянием просто решили воспользоваться. Кое-кто в городе занимается чёрными схемными отъема жилья.

— Чёрные риэлторы? — ужасаюсь я.

Я думала, всё это осталось в лихих девяностых.

— Не совсем. Твой вопрос я решил. Эти парни думали, что просто обрабатывают безобидную овечку. Не ожидали, что замахнулись на мое. Они быстро сдали назад, но ими все равно займётся Макс.

— А почему история мутная? — недоумеваю я.

— Сдаётся мне, твой брат не просто так попал в больницу. Ему помогли.

Глава 14

— Как это я мгновенно превращаюсь в беспомощную куклу, он всё-таки куда-то вляпался.

Как назло, официант приносит заказ, и, пока он сервирует блюда, разговор затухает.

А меня не радует ни красная рыба, запечённая на гриле под сливочным соус, в гнезде из рукколы, ни благоухающие тимьяном шампиньоны, соседствующие со страчателлой, ни шампанское. Мне становится страшно и неуютно, особенно от того, что, если бы не Гордеев, я бы ничего этого не узнала.

— Его хотели убить? — непослушными губами выговариваю я, когда официант отходит.

— Отомстить, наказать, проучить… Не думаю, что целью была именно его смерть. Но в таком разрезе становится понятно, что твой брат — счастливчик. Автомобильные аварии — вещь непредсказуемая. Ешь, Ксюша, — мягко настаивает Гордеев.

— Как я могу есть, когда слышу такие новости? — сиплю я.

— Я решу этот вопрос, — морщится Ящер, как будто я усомнилась в его возможностях.

— На всякий случай я договорился: твоего брата уже завтра переведут в другую палату. Там за ним смогут приглядывать, пока я разбираюсь, в чём дело. Не нервничай, повторного покушения мы не допустим. Хотя я и сомневаюсь, что кто-то будет пытаться причинить ему вред в больнице. Прости, но он парень не того полета, — Ящер говорит так спокойно и уверенно, ему легко, но Лёшка не его брат, а вот я начинаю паниковать.

— Пока неизвестно, кто мог такое сделать? — комкаю я накрахмаленную салфетку на коленях.

— Нет. Ищем. Завтра у меня важная встреча, и надеюсь, пока я занят всё, что нужно будет, уже нароют. Макс, конечно, занятой парень, но он не один: «Лютик» и «Люцифер» к его услугам. Ситуация ему не понравилось, я не думаю, что он спустит её на тормозах. Беспредельщиков никто не любит. Нам в городе они не нужны.

— А что мне делать?

— Ужинать, Ксюша, — усмехается Ящер. — Ты сделала, что могла. Теперь у тебя одна задача — меня порадовать, и тогда всё будет хорошо.

Видя, что я все еще вяло ковыряюсь в тарелке, Гордеев задаёт мне шокирующий вопрос:

— Пробка в тебе или с тобой? — он спрашивает негромко.

Гордеев вообще, судя по всему, не любит напрягать голосовые связки, но мне кажется, будто нас слышат все вокруг. Я краснею и залпом допиваю шампанское в фужере. В животе становится тепло, а пузырьки на голодный желудок ударяют в голову, меня мгновенно ведёт.

— Со мной, — чуть слышно отвечаю я и, чтобы не продолжать смущающий разговор, принимаюсь за еду.

Гордеев надо мной посмеивается.

А вообще вкусно, с удивлением отмечаю я. Главное, не привыкать к роскошной жизни.

— Денис! — слышу я и поднимаю глаза тарелки.

— Миша, — отзывается Ящер. — Привет.

К нашему столику подходит пара: импозантный мужчина чуть старше Гордеева со спутницей, высокой светловолосой девицей. Она одета дорого, с претензий на высшее общество, духи у нее очень резкие, и сама она производит впечатление гончей, взявшей след.

Я успеваю заметить то, что Гордеев, позволив ей как старой знакомой поцеловать себя в щёку, перехватывает её руку, когда она пытается погладить его по груди. У меня глаза вылезают из орбит. Мало того, что она позволяет себе такое у меня на глазах, она же не знает о сути наших отношений, так она это делает фактически при своём спутнике.

— Я не знал, что ты в городе, — радуется мужчина.

— Я проездом, — Ящер пожимает протянутую руку. — Не до визитов.

— Вижу, — глядя на меня, ухмыляется тот, но вполне добродушно.

А вот его спутница ест меня глазами.

— Оля тебя усмотрела, говорит, подойдём, поздороваемся.

Ольга мгновенно преображается и, расточая улыбки, медовым голосом подтверждает:

— Давно же не виделись. Дай, думаю, Дениса позову к нам за город на шашлыки.

Она улыбается Гордееву так сладко и многообещающее, что я на месте её спутника оскорбилось бы. Но тот смотрит в другую сторону.

— Я не один, — скупо отвечает Гордеев, причем у меня создается впечатление, что это не только ответ на ее приглашение, но относится в целом к ее поведению. Ольгу перекашивает.

— Да ты бери свою девчулю с собой, — отзывается обернувшийся Михаил.

Ольга демонстративно отворачивается от меня и всё внимание уделяет только Денису, он же смотрит на неё через прищур.

— Ксюша, познакомься — это мой друг Михаил со своей супругой.

Перед словом «супруга» Гордеев делает едва уловимую паузу и бросает взгляд в сторону Михаила.

— Очень приятно, — вру я.

Точнее, Михаил на меня не произвёл никакого впечатления, а Ольга почему-то бесит.

— Как насчёт завтра? — с придыханием спрашивает она.

Такое ощущение, что она копирует одну известную своей манерностью российскую актрису.

— Увы, — отмахивается Ящер. — На завтра я уже приглашён.

— И к кому же? — она презрительно стреляет в мою сторону глазами.

Мужчинам-то невдомёк, но я-то женщина, и мне хорошо понятны все эти ужимки. И если вначале мне было даже немного смешно, то сейчас дамочка явно перегибает палку.

— К Казимирову.

— Да ну? — удивляется Михаил. — Он, что, нашёл к тебе подход?

Ящер неопределённо качает головой и криво ухмыляется.

— А… — понимающе тянет Михаил. — Ну ты скажи потом, если можно будет поживиться.

— Так когда ты сможешь? — не унимается