Любовь и слава - Патриция Хэган

Китти сжигало любопытство. Но в то же время она рассердилась. Доктор Симз просил ей передать, чтобы она непременно зашла к нему в кабинет, когда закончит все свои дела. Как всегда, ей не терпелось поскорее уехать домой. Еще раньше Китти продала фургон и мула и купила себе лошадь, потому что ездить верхом было куда быстрее. Обычно поездка за малышом Джоном до Мэтти занимала у нее чуть больше получаса, если пустить кобылу легкой рысью, а там до дома оставалось всего каких-нибудь четверть часа быстрой езды.

Китти шла по длинному вестибюлю к кабинету доктора Симза. Выглянув в окно, она заметила, что на небе собирается очередная весенняя гроза. От перспективы проехаться под дождем настроение у Китти не улучшилось.

В конечном счете сегодняшний день оказался на редкость утомительным. Работать под ее началом записались двенадцать женщин, а после двух недель из двенадцати осталось только семь. Теперь же их было всего шестеро. Да и то одна из них упала в обморок прямо во время операции. Китти понимала, что на этом карьера молодой женщины и закончится.

Китти вздохнула. Наверное, ее затея с самого начала была глупой. Голдсборо – городишко крохотный, и больница в нем тоже маленькая. И уж если женщины по-настоящему интересуются работой сестры милосердия, им лучше всего надо было бы поехать в большой город, такой как Роли или Уилмингтон, где и условия лучше и где можно научиться современным методам ухода за больными.

У закрытой двери доктора Симза Китти чуточку замешкалась. После войны этот человек опустился, частенько напиваясь. Его, как и многих других южан, подавило сознание поражения. Потом, когда янки постепенно стали перемещаться на север, вся ответственность за больницу легла на доктора Симза. Несмотря на свой возраст, он отнесся к делу с большим рвением и вновь снискал себе уважение. И не только со стороны Китти, но и всех горожан.

Стоя перед дверью, Китти вспомнила и многое другое, но эти воспоминания вызвали у нее боль. Стоило лишь закрыть глаза, и сразу же возник в сознании тот роковой, ужасный день, когда ее выгнали из больницы. Просто выбросили на улицу. А идти ей было некуда. И она уже носила под сердцем дитя Тревиса.

В тот день доктор Малпасс, главный доктор янки, вызвал Китти в этот самый офис, чтобы обсудить с ней вопрос о ее беременности, которую она якобы пыталась от всех скрыть. Китти разозлилась и резко заявила, что ей нисколько не стыдно носить под сердцем ребенка капитана Колтрейна. Она сказала, что, как только капитан вернется с задания, на которое его послал генерал Шерман, они тут же поженятся. Потом она попросила избавить ее от столь неприятного для нее разговора и напомнила доктору Малпассу, что ее ожидают пациенты.

Китти так отчетливо вспомнилось, как он в ярости вскочил на ноги и заявил, что, разумеется, святая обязанность врача – лечить пациентов. И тут же завизжал: «Но этих пациентов не должна лечить женщина сомнительного поведения!»

А потом он приказал Китти покинуть больницу. И не только во благо пациентов, но и для сохранения добрых отношений между федеральными властями и местным населением. Сейчас, вспоминая его слова, Китти содрогнулась, потому что именно с этого и начался тот страшный кошмар с Кори. А кошмар этот преследовал ее потом всю жизнь.

Недовольная тем, что позволила себе ворошить прошлое, которое вновь причинило ей боль, Китти постучалась в дверь. Доктор Симз сразу же откликнулся на стук, и Китти вошла. Он уже поднялся ей навстречу и протянул руку.

– Садитесь, садитесь, – широко улыбнулся доктор. – Китти, дитя мое! Нам так редко удается поболтать. Я уже давно хотел вам сказать о вашей великолепной работе. Вы прекрасно обращаетесь не только с больными, но и с персоналом. Вы человек совершенно необыкновенный. И если кого-то Бог создал для вспомоществования страждущим, так это именно вас, дитя мое.

Китти сдержанно улыбнулась и робко села на предложенный Симзом стул. Слушать похвалу было очень приятно. Но Китти так устала, да еще надо ехать обратно домой. Опустив глаза на забрызганный кровью халат, она сказала напрямик: