Любовь и слава - Патриция Хэган

– Неправда, я тебя люблю! – шагнула к нему Китти. Говорила она очень тихо, а по ее щекам текли слезы.

Тревис взглянул на нее покрасневшими глазами и, оттолкнув Сэма, сделал неуверенный шаг в ее сторону.

– Ну посмотри на себя, – с трудом проговорил он. – Ты смела меня со своей дороги и теперь можешь делать все, что твоей чертовой душе угодно.

Тревис чуть не упал, но, ухватившись за стоявшую рядом скамейку, сумел удержаться на ногах. Сэм взял свою потрепанную сумку и направился к двери.

– Ты меня подожди, – крикнул Тревис. – Не оставляй меня, Бачер, не оставляй! – Повернувшись к Китти, он сквозь зубы прошептал: – Тебе я скажу только одно, женщина. Я вернусь за своим сыном. Сейчас у меня совсем нет денег. Я все их оставил на твоей вонючей ферме. Но мне заплатят за эту поездку, и я обязательно приеду за своим сыном. А ты живи как хочешь!

И вдруг Китти прорвало – она не выдержала.

– Тревис, я тебя люблю! – закричала она и протянула к нему руки, чтобы его обнять. Но Колтрейн с силой оттолкнул ее.

– Оставь его, девочка, – хрипло произнес Сэм. – Он напился как скотина, пил всю ночь. Я поговорю с ним потом, в дороге. Сейчас ему что-либо объяснять просто бесполезно.

Китти отчаянно затрясла головой, так что мокрые волосы упали ей на лицо.

– Не могу допустить, чтобы он уехал в таком состоянии, Сэм. Я хочу сказать ему правду.

Тревис тяжело вздохнул:

– А правда в том, что нам с тобой никогда не надо было становиться мужем и женой. Я для семейной жизни не гожусь. Да и ты не из тех, кого мужчины должны брать в жены.

– Ну хватит! – шагнул вперед Сэм. Он схватил Тревиса за плечи и сильно встряхнул. – Я не позволю тебе разговаривать с ней таким тоном. Давай поторопимся, а то опоздаем на поезд. А когда протрезвеешь, мы с тобой и поговорим. Тогда я тебе втолкую, что она сейчас пытается сказать. Теперь ты чересчур пьян и ничего не понимаешь. После того как я тебе все объясню, ты, если захочешь, сможешь вернуться обратно из Вашингтона на поезде. Но сейчас эта перебранка ничего, кроме обиды, вам обоим не даст.

– Вернуться? – захохотал Тревис и качнулся. – Ты что, Сэм, рехнулся? Сюда я не вернусь до тех пор, пока не добуду денег, чтобы забрать у этой женщины своего сына.

– Он здесь, – быстро проговорила Китти, надеясь, что мысль о сыне хоть как-то протрезвит Тревиса. – Я его привезла, чтобы ты мог с ним попрощаться. Они с Лотти на улице, под навесом. На меня можешь злиться сколько хочешь, но не переноси свою злость на малыша. Прошу тебя, Тревис! Я сказала Джону, что он обязательно увидит своего папу.

Тревис запрокинул голову и захохотал:

– И спорить нечего, именно так ты ему и сказала! Ты бы была просто счастлива, если бы мой сын увидел меня в таком состоянии. Верно?

О Господи! Ну почему она не послушалась Сэма и всех остальных? Зачем затеяла эту игру? Ведь Тревис мог бы удовлетворить свою страсть к приключениям по-другому, не так, как это происходит сейчас. О Боже, нельзя, чтобы он уехал с ненавистью в сердце!

– Тревис, ну хотя бы попрощайся с Джоном, – взмолилась Китти и снова приблизилась к мужу. Но ее оттащил Сэм.

– Ну ладно! – прохрипел Тревис. В его мутном взгляде было столько презрения, что сердце у Китти сжалось. – Я к нему подойду. И скажу, что вернусь. А ты держись от меня подальше!

Тревис, качаясь, заковылял к двери. Разрыдавшись, Китти прижалась к Сэму, глядя на спотыкающегося Тревиса, направлявшегося к выходу. Сердце у нее разрывалось.

– Он здорово расстроен, Китти, – вздохнул Сэм. – И не только из-за накопившихся обид за последние месяцы. Боюсь, в конце концов он просто не выдержал.

– Я тоже больше не выдерживаю!

Сэм взял ее за подбородок и заставил встретить его пронзительный взгляд.

– Ты тоже эти дни копаешься в своей душе, да, моя девочка? И стараешься убедить себя, что все это должно быть к лучшему для вас обоих, что вам надо жить врозь. Только я тебе вот что скажу: так дело не пойдет. Слишком хорошо я вас обоих знаю, ребята. Ведь вы любите друг друга. И снова будете вместе. Я это чувствую нутром. Может, это как раз то, что вам обоим сейчас нужно, – разлучиться на какое-то время. Может, это пойдет вам на пользу.

Китти подошла к окну и взглянула на людей, суетившихся на платформе. Она увидела Лотти. Та в изумлении смотрела на подходившего к ним Тревиса. Вот он крепко сжал в объятиях Джона, коснувшись губами черноволосой головки малыша.

– Но ты себя не терзай. – Сэм встал рядом с Китти. – В дороге Тревис быстро протрезвеет. И я ему расскажу про весь твой замысел. А как только он все поймет, он больше злиться не будет. Когда мы закончим свое дело, Тревис примчится к тебе сломя голову. Вот увидишь!

Китти повернулась к Сэму. Впервые за все то время, как начался этот страшный кошмар, у нее появилась надежда.

– Ты и правда считаешь, что так будет?

– Ну, девочка, я считаю, что, пока Тревиса здесь не будет, тебе лучше как следует все обдумать, – кашлянув и отведя от Китти взгляд, с трудом проговорил Сэм. Ему явно не хотелось замечать ее взволнованных горящих глаз. – Я считаю, тебе, может быть, стоит подумать о возвращении в больницу. Может быть, не у одного Тревиса ноют ссадины из-за этой вашей фермы. Может быть, и тебе на ней тоже было так же плохо, как и ему.

Китти охватила волна любви к этому морщинистому пожилому человеку. Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Ты всегда видел меня насквозь, Сэм. Я от тебя никогда ничего не могла скрыть.

– Это верно, – гордо улыбнулся он и обнял Китти. – Ведь я тебе сказал, что ты влюбилась в Тревиса еще до того, как в этом призналась себе сама. И должен тебе доложить, что было время, когда даже я засомневался, что вы с Тревисом сумеете ужиться, потому что и ты, и он чересчур упрямы.

Неожиданно воздух разрезала резкая команда: «На посадку!» – и паровоз дал три коротких свистка.

Сэм взял Китти за руку и вывел из зала ожидания. Они подошли к тому месту, где стоял Тревис, прижимавший к себе Джона. Лотти смотрела на них и печально качала головой. Малыш увидел мать и начал плакать.

Тревис резко вскинул голову, заметил Китти, и глаза его сузились.

– Я вернусь, – ровным голосом сказал он и передал Джона в ее нетерпеливо протянутые руки. – Можешь в этом не сомневаться, Китти.

– Я буду тебя ждать, – разрыдалась она. – Мы обо всем поговорим потом.

– Да о чем нам говорить, черт побери! Только о том, как я заберу своего сына. У нас с тобой ничего общего не осталось.

Китти поняла, что Тревис начал трезветь. В его тоне почти не было ярости. По-видимому, он и сам это понял, потому что вдруг кивнул Лотти:

– Забери малыша и где-нибудь подожди. – А потом повернулся к Сэму: – Увидимся в поезде.