Рубашка - Тата Кит

Для наглядности скрестила указательные пальцы, демонстрируя их нерушимую связь.

- С этим бабником? Сплюнь. Просто иногда… дружим, - многозначительно протянула Оля и совершенно невинно отпила напиток из стакана, пока я роняла челюсть на кеды.

- Вы иногда… спите? – округлились мои глаза. – Почему я ничего об этом не знала? Почему ты мне ничего об этом не говорила? А ты? – смотрела я на обоих поочередно.

- Мы давно не дружили, скажем так, - уклончиво ответила соседка. - Да и мне не хотелось бы испортить себе репутацию тесным общением с… этим, - Оля брезгливо посмотрела на Белова. – Сама понимаешь. Только для здоровья.

- Не понимаю. Я сейчас, вообще, ничего не понимаю. Если вы «дружите», то почему вы не вместе?

- Аналогичный вопрос, - усмехнулась Оля, указав стаканом в сторону, где бесячая меня Виолетта, буквально висла на плече Степы и смеялась в голос с широко открытым ртом.

Ну, вот. А говорил, что она шуток его не понимает.

- У нас со Стёпой совсем другое. Мы не спим друг с другом… по дружбе.

- Ну да, ну да, - фыркнула саркастично Оля. - Спите. Иногда. Просто без проникновения и в одежде, но спите. У нас с Беловым на вашем фоне чисто формальные отношения. Практически дипломатические. Не то, что у вас – медовый месяц уже который год. Но ты и дальше можешь петь нам о дружбе, пока Стёпа окучивает ту пустоголовую курицу.

- Эй! – как-то уж очень ненатурально возмутился Белов. – Не говори так о моей бывшей!

- Но она же, и правда, туповата, - поморщилась Оля. – Человек без чувства юмора – тупой человек. А девушка без чувства юмора заранее обречена на одиночество. Сиськи-попки не спасут. Поржать тоже нужно уметь. А секс – он только первое время интересен, потом, всё равно, еще чем-то нужно брать.

- А курица она почему? – включилась я.

- А это я уже от себя добавила. Экспромт, - деловита изрекла Оля.

Глава 11. Когда всё пошло по... поздняк метаться

Ни стыда, ни совести. Ничего святого. Только слюни и отвратительные звуки.

Фу, блин!

Пришлось отойти от стены, чтобы не мешать двоим сливающимся рядом со мной в поцелуе. Они так были увлечены друг другом, что, наверное, не заметили, как всосали бы в свой поцелуй не только меня, но и стоящую рядом со мной дорогущую вазу родителей Белова.

Время подходило к полуночи. Разгоряченный алкоголем народ уже начал размывать рамки дозволенного. Кто-то поднимался в комнаты, а кто-то, как парочка рядом со мной, уже не могли терпеть и начали предварительные ласки прямо здесь и сейчас.

Взобралась на ступеньки лестницы, ведущей вверх, равнодушным взглядом окинула всех присутствующих. Нашла Стёпу, сидящего на кресле, а на его коленях Виолетту, которая закрывала мне обзор на лицо друга. И ржала. Она весь день и весь вечер ржёт так, будто под чем-то. Это уже даже не умиляет, а раздражает настолько, что где-то внутри меня зародилось желание взять ее за волосы и скинуть со Стёпиных коленей. Ну, да ладно. Кто я такая, чтобы вмешиваться в личную жизнь друга в отрицательном ключе? Только в положительном. И всё, что могла сделать положительного, я сделала – Виолетта сидит на его коленях, обнимает за шею и лохматит его светлые волосы. Флаг ей в руки… или, что там Стёпа ей предложит в отдельной комнате.

Очень хотелось обратно в общагу. Сегодняшний день оказался для меня каким-то нервным и изнурительным. Я устала от людей, от всей движухи, что была внутри дома и вне его стен. Мне просто хотелось переодеться в свою (Стёпину) старую растянутую футболку и завалиться под одеяло, чтобы сразу уснуть. Но если я скажу Стёпе о том, что хочу вернуться в общагу или попытаюсь уйти незамеченной, то он точно подсядет на кипишь и начнёт выяснять причины моего поведения. А это значит, что он отвлечется от Виолетты и потеряет хрупкий момент их долгожданного, для него, сближения.

Взглядом нашла Белова, а рядом с ним Олю. Оба они что-то оживленно обсуждали. Было видно, что им не до романтики. Они говорили так, как на работе друг с другом в курилке разговаривают уставшие в конце рабочего дня коллеги. Видимо, они и правда друзья с одним весьма своеобразным нюансом. Но не мне их судить. Мне бы, вообще, попытаться переварить и понять подобную модель отношений. Это что-то на взрослом. И пока мне не совсем понятное. Хотя, я не уверена, что хочу это понимать.

Словно почувствовав моё внимание, Оля подняла взгляд и безошибочно нашла меня. Салютовала мне стаканом, а я ей в ответ своим пустым. Даже хватило сил на то, чтобы улыбнуться.

Когда, снова окинув взглядом собравшихся, я поняла, что мне здесь надоело, и я просто хочу побыть немного в тишине, я приняла решение подняться наверх и занять одну из гостевых комнаты. Пришлось прислушиваться в каждой двери, чтобы убедиться в том, что я не наткнусь ни на чей обмен жидкостями.

Только внутри третьей комнаты я обнаружила тишину и покой, когда без сил, стянув кеды, просто рухнула на постель, которая была красиво заправлена, а это значит, что ничьими похотливыми телами не тронута.

Блаженно растянувшись, я подмяла под себя подушку и прикрыла глаза, чувствуя, как начала проваливаться в сон. Похоже, за сегодняшний день я, и правда, очень сильно устала и вымоталась со всеми этими построениями ситуаций, чтобы Стёпа был как можно больше с Виолеттой и как можно меньше со мной. Дружба дружбой, но ему ведь нужно строить свою личную жизнь?

Долго дремать мне не пришлось. Открывшаяся в комнату дверь вынудила меня посмотреть на вошедшего и слегка растеряться, когда в комнату вошёл не менее измотанный, чем я, Стёпа.

- Ты чего? – спросила я, начиная волноваться о том, что у него что-то не так пошло с Виолеттой.

- Устал, - дернул друг носом и, стянув поочередно кроссовки, прилёг рядом со мной на кровать. Закинул руки за голову и, шумно выдохнув, уставился в потолок. – Ты знаешь, что сочетание кислотно-зеленого и черного выглядит очень дешево?

- Обязательно передам твои слова Билли Айлиш, когда она выплюнет очередного паука, - усмехнулась я и снова завалилась на подушку.

Исподтишка начала разглядывать профиль друга, пока