Простите, я вас люблю… - Северлика

По дороге в школу я пытаюсь привести свое лицо в порядок, и на линейку опаздываю на десять минут.

День все еще по-летнему жаркий, солнечный. Площадка перед школой, утопающая в зеленых молодых тополях, украшена шарами, ленточками и поздравительными плакатами. Вхожу в распахнутые ворота торопливым шагом, незаметно встаю в строй учителей за спинами нарядных школьников. Одиннадцатый класс стоит, вытянувшись, с разноцветными шарами, бодрый, готовый к новому учебному году.

Взгляд нетерпеливо скользит по ряду учеников и безошибочно находит Артема. Сердце замирает на мгновение в груди, а потом ускоряет биение.

Он ослепительно красив в лучах утреннего сентябрьского солнца. Над ним качаются трепетные тени листьев, скользят по его лицу. Голоса ведущих, шепотки учеников, события сегодняшнего утра, звуки, лица, все отдаляется. Я вижу только Артема в черном строгом костюме, элегантного, заметно повзрослевшего.

И замечаю еще один восхищенный взгляд, обращенный в ту же сторону.

Рядом с Артемом стоит Дарина. Щеки девушки залиты ярким румянцем, а маленькая ладошка – в его руке. Она говорит что-то застенчиво, Артем поворачивается к ней и улыбается.

Что-то острое бьет в самое сердце так неожиданно, что я неосознанно делаю шаг назад. Рассеянно смотрю вниз, почему-то ожидаю увидеть впившуюся в кожу шпильку. Взгляд упирается в блестящую на солнце серебристую ткань палантина.

Я делаю шаг назад, чтобы скрыться за рядом семиклассников.

«Ты знала, что так будет. Ты знала!»

Не дожидаясь конца торжественной линейки, поднимаюсь к себе в кабинет.

Тишина встречает меня уютом, запахом книг и тихим тиканьем часов на стене. Я сажусь за первую парту, туда, где обычно сидел Артем нашими вечерами. Несколько минут я сижу словно в оцепенении, потом одну за одной вынимаю шпильки из прически. Волосы падают на плечи тяжелой волной.

– Ты предполагала это, Маша, – говорю я почти неслышно, разбирая пальцами волнистые пряди. – Ты же не думала, что эта игра затянется надолго?

«Правильно. Я ведь говорила. Нужно только подождать, Артем…»

Моргаю несколько раз, подхожу к зеркалу, выпрямляюсь и заплетаю длинную косу. Мое лицо сосредоточено и спокойно. Острая боль в груди не прекращается, но я делаю вид, что её нет.

Довольно глупостей.

В дверь робко стучатся мои ученики, ожидающего первого в этом учебном году классного часа, и я киваю им.

Ухожу со школы ровно через сорок пять минут, стараясь как можно быстрее покинуть школьный двор и не попасться никому на глаза.

Андрея дома не оказывается.

***

Первая учебная неделя длится ужасно долго. Несколько дней мне под разными предлогами удается избежать разговора с Артемом. Он часто заглядывает ко мне в кабинет, но я стараюсь загрузить себя консультациями, дополнительными занятиями, и он уходит, увидев, что я занята.

В одиннадцатом классе я веду уроки, глядя в противоположную стену, и стараюсь не замечать настойчивый взгляд Артема. Ближе к концу недели после шестого урока он решительно входит в кабинет.

– Мария Викторовна, можно вас отвлечь ненадолго?

Я занимаюсь с семиклассниками и бросаю быстрый взгляд на дверь. Ребята оглядываются.

– Это срочно? Я занята.

– Очень срочно, – спокойно говорит Артем.

– Артем…

– Я могу изложить вам суть проблемы прямо здесь, – с легким нажимом говорит Артем.

Секунду я медлю, а потом поворачиваюсь к семиклассникам.

– Ребята, дочитайте параграф и сделайте упражнение номер четыре. Я сейчас подойду.

Мы выходим в коридор.

– Я тебя слушаю.

Артем не торопится с ответом. Несколько мгновений просто рассматривает меня с легкой улыбкой.

– Ты говорил, что у тебя ко мне срочный разговор, – нетерпеливо напоминаю я, – Артем, мне правда некогда. Пожалуйста, побыстрее.

Вместо ответа он нежным движением заправляет мне за ухо выпавшую прядь. Я тут же отклоняюсь.

– Ты с ума сошел. Мы в коридоре.

Он озорно улыбается.

– Я скучал. Давай погуляем сегодня? Когда ты освободишься?

Я складываю руки на груди.

– Я сегодня занята до самого вечера и намерена провести его в компании сочинений пятого класса. Но думаю, что Дарина не откажется с тобой погулять.

Секунду Артем изумленно моргает, а потом лицо его светлеет, и он смеется. Звонко и радостно. Он окидывает меня вспыхнувшим взглядом и тихо произносит:

– Буду ждать тебя в старом корпусе.

Через мгновение он добавляет еще тише.

– Не знал, что ты настолько ревнива.

Я не успеваю ничего ответить, потому что Артем мимолетно прикасается к моей руке, а потом стремительно уходит.

После работы собираюсь домой с твердым намерением не задерживаться более нигде.

А потом сворачиваю на черную лестницу, ведущую во внутренний двор.

***

– Посмотри.

Протягиваю Артему черную тетрадь в кожаной обложке. Мы сидим на скамейке в парке, нас окутывает осенний вечер, в небе сияют первые проблески юного заката. Красочная осень тихо и незаметно разворачивает над нами пестрые крылья. Над скамейкой, на которой мы сидим, нависает большой старый клен, и ярко-желтые резные листья мягко падают вокруг.

Артем с любопытством открывает тетрадь и некоторое время изучает текст.

– Это твой рассказ?

Улыбаюсь и киваю.

– Можно прочитать?

– Для этого я тебе его и принесла.

– Здорово, спасибо!

Артем перелистывает тетрадь, а я смотрю на его темные волосы, спадающие на глаза. Неожиданно для себя заглаживаю их ему назад. Он не отрывает взгляда от текста, ловит моё запястье и долго держит его в руке.

На нас медленно планируют листья, потревоженные ветром, запутываются в моем шарфе.

***

Осень и начало зимы пролетает незаметно. Все чаще ношу распущенные волосы после того, как Артем сказал мне комплимент, покупаю ягодный черный чай, пеку булочки с изюмом и корицей, которые ему так нравятся.

К тому времени, как начинаются декабрьские морозы, и школа готовится к новогоднему празднику, мне начинает казаться, что все время, которое я провожу не с Артемом, проходит зря. Начинаю скучать по нему каждую секунду, когда мы в разлуке. Вечера наши становятся все длиннее.

По мере того, как на улице становится все морознее, мы меньше гуляем по улицам и позднее засиживаемся у меня в кабинете.

– Артем не успевает по твоему предмету? – однажды утром спрашивает меня Ольга Александровна.

Я смотрю на неё в изумлении.

– Нет. Напротив, у него все в порядке. Почему ты спрашиваешь?

Невысокая полная женщина, возраста моей мамы, с круглым добродушным лицом слегка пожимает плечами.

– Он часто остается у тебя на дополнительные занятия. Я подумала, может, у него проблемы.

Вечером я передаю этот разговор Артему вместе со своими тревогами по этому поводу. И на следующий день он заваливает полугодовое сочинение.

– Ты с ума сошел! – бушую я, – у тебя в каждом слове ошибка! Ча-ща