Високосный год - Юрий Тарасов

«До чего же впечатлительная. Не успела ещё очерстветь от жизни», — подумал Виктор Иваныч.

А может, так и нужно? Жить с чистым и открытым сердцем! Уметь искренне сочувствовать, сопереживать, радоваться, прощать! И всегда, слышите, всегда жить с любовью в своей душе!

Глава 13. Новость

Ася почти никогда не отвечала на звонки с незнакомых телефонных номеров. Но сейчас у неё выдалась свободная минутка в работе, и она решила выпить свой послеобеденный кофе, а телефон со своими соцсетями должен был составить ей компанию.

— Да, я вас слушаю.

— Здравствуйте. Вас беспокоят из НИИ им. Склифосовского. Скажите, пожалуйста, кем вам приходится Георгий Макаров?

— Э-э-э… Мужем. А что случилось?

— Сегодня утром у него случился инфаркт, спасти его не удалось… Вам необходимо подъехать к нам. Примите искренние соболезнования, — в трубке продолжали говорить, куда необходимо подъехать, но Ася на мгновение перестала слышать голос:

— Алло, девушка, вы меня слышите? Примите валокордин!

Ася очнулась и заговорила вновь:

— Простите, вы, наверное, ошиблись или пошутили, — и упала в обморок.

Находясь без чувств, Ася видела испанское побережье, старинный каменный балкон в небольшом двухэтажном особняке, разлитое в бокалы красное вино и невероятный по красоте закат, рябеющий на морской глади.

— Ася, Ася, очнись, что с тобой? — взволнованные коллеги прибежали на шум и застали её лежащей на полу с разбитой вдребезги кружкой.

— Гоша, Гоши, он в больнице… — еле выговорила она и снова отключилась.

Приехавший на скорой врач настоятельно рекомендовал Асе проехать в поликлинику, чтобы проконтролировать её состояние. Коллеги проводили её до машины и вернулись в кабинет озадаченные.

— Вы слышали? Я не поняла, Гоши не стало? Или что? — широко открыв глаза, начала пухленькая и всегда немного удивлённая Алиса.

— Блин, как же так-то? Гошка — такой парень весёлый, молодой же ещё! Я не верю. Вот не может этого быть, чтобы у здорового парня и вдруг инфаркт! — не унималась Алиса.

— Да что ты завелась? В жизни всякое бывает, — подключилась к разговору более опытная Светлана.

— Скажи, Ритка, что думаешь? — и Светлана посмотрела на замужнюю Ритку средних лет.

— Так вы, девочки, и сами знаете, что Ася у нас добрая-добрая, а бывает, и жёстко может, — сделала вывод Ритка.

— Но не всегда так было. Я-то её давно знаю. Она, как одуванчик, была, но согласилась на это повышение и вот, огрубела, кажется… — стала оправдывать Асю Алиса.

— Так вот значит, и на семье это отразилось, — сделала вывод Светлана.

— Вот она, цена высокой зарплаты, — вздохнула Ритка и продолжила. — Никогда не пойду на повышение!

— Да дело не в её зарплате! Не такие уж и космические деньги! Но мы же все понимаем, кто у них дома больше зарабатывает. И это вовсе не Гоша. А далеко не каждая женщина способна принять такое неравенство, — мудро заметила Светлана.

— Тогда зачем замуж нужно было выходить? Они же буквально полгода назад расписались. Пожили бы так, повеселились, да и разбежались по-хорошему! — возмутилась Ритка.

— А это, дорогая моя, называется любофф с завышенными ожиданиями. Когда влюблёнными глазами вкладываешь в человека свои надежды, свои мечты, свои чаяния, а в наше ускоренное время умудряются ещё и сроки исполнения выдумать. Но забывают, что это только их надежды, только их мечты, а сроки, так это вообще безобразие. А тем временем, любить — это значит видеть человека таким, каким его задумал Бог! — и Светлана задумчиво посмотрела в окно.

— Ничего себе! Ты откуда столько умного знаешь? — удивилась Ритка.

— Да вот, в интернетах прочитала. Достоевский, кажется, — сказала Светлана и предложила всем выпить кофе, тем самым закончив обычные для женского коллектива сплетни.

По дороге в поликлинику после укола с успокоительным Ася задремала и ей привиделись странные сны. Сначала, как будто Гоша вернулся домой и как ни в чём не бывало сказал ей, что больше никогда не будет писать песен и стихов, а свою старенькую гитару продаст.

В следующей картинке она увидела недавний их разговор, закончившийся очередной ссорой:

— Почему я не могу проучить этого пройдоху? Что значит «ты ему посторонний»? Мы живём все вместе! Я, как и ты, убираю за ним, играю с ним, вожу его к ветеринару, даже от собак его спасал! Но, если он нашкодил и его следует наказать, то я сразу ему «чужой человек» и он меня боится? С ума сойти… В каком месте он испуган? — громко возмущался Гоша. Пиксель нагло мявкнул и уставился в телевизор.

А потом и вовсе приснился какой-то странный тип: высокий, в брюках чёрного цвета, в сером пальто чуть выше колена и с шарфом, небрежно обмотанным вокруг шеи. И вот этот вот странный гражданин, напоминающий сразу и ханыгу, и интеллигента, и бандита, даже во сне внушал какое-то опасение и уважение одновременно. Во сне он, положив свою руку на плечо Гоши, что-то объяснял ему, а в конце взял у Гоши какие-то конверты.

В какой-то момент в беспокойный сон Аси стала просачиваться знакомая музыка, а потом и голос:

«Да, бывает жизнь нелегка,

И цена её высока,

Но она не зря тебе дана…».

Она открыла глаза. Так и не успев толком забыться, Ася быстро вернулась в реальность. Слегка приподнявшись, она спросила:

— Скажите, откуда у вас эта песня? Это радио?

— Нет, — немного удивлённо ответила молодая медсестра. — А вы её уже слышали? Песню эту?

— Это песня моего… мужа, — озадаченно произнесла Ася.

— Простите, а вашего мужа зовут Георгий? — уже настороженно произнесла медсестра.

— Да, верно, Георгий, — всё больше приходя в себя, отвечала Ася.

— Ой… Примите наши соболезнования. Эта флешка принадлежит вашему мужу. Вы знаете, мы сегодня отвозили тело… простите, вашего мужа… в морг. Ещё раз извините, — Надя начала оправдываться и нервно поглядывать на Виктора Иваныча. Он в свою очередь более уверенно продолжил:

— Дело в том, что сегодня именно наша машина доставила тело вашего супруга в морг. Очевидно, при транспортировке из кармана выпал файл с письмом и флешкой, но мы ещё не успели передать это куда следует. Мы можем отдать эти вещи вам.

— Скажите, вам нравится эта песня? — Ася посмотрела на сопровождающих её врачей.

— Да! Мне очень понравилась! Там ведь обо всём самом важном. О любви ко всему. Там всё понятно и ещё… — медсестра осеклась.

— Что ещё? Договаривайте, — Ася