К черту любовь - Таррин Фишер

«МНЕ ПРИСНИЛСЯ СОН. НЕ ЖЕНИСЬ НА ДЭЛЛЕ».

У меня вырывается стон. И снова накатывает приступ тошноты. Но вместо этого я делаю селфи. Мои волосы торчат с одной стороны, а по лицу размазана тушь. Загружаю фото в альбом «Позорные Эмоциональные Моменты», назвав его «Промокшая Записка на Салфетке». Последний раз я выкладывала селфи в мой выпускной. Мое идеально застывшее лицо выражает счастье… облегчение. Я назвала его «Выкуси, Сэлли Мэй» (Прим.: «Сэлли Мэй» — распространенное разговорное название Ассоциации маркетинга студенческих кредитов).

Заканчиваю принимать душ и чувствую себя намного лучше. Я никогда больше не увижу Кита. И все мои проблемы разом решатся. Я найду для Дэллы кого-нибудь получше, повыше, и с менее язвительным выражением лица. Ей все равно будет лучше с врачом или инвестиционным брокером. С кем-то, кто станет её обеспечивать, не ущемляя при этом её независимость. Или я могу найти новую лучшую подругу. Я всегда нравилась моей однокурснице Элейн. А мне нравились ее волосы.

Нил хочет пойти на пляж. Он говорит, что будем только мы, но вы ведь знаете, как это бывает. Когда ты в бикини, а твой живот раздут от количество съеденного и выпитого прошлым вечером, то обязательно встретишь кого-то знакомого. А я все равно соглашаюсь, но надеваю монокини. Снимая шорты и ложась на полотенце, я все еще чувствую легкое головокружение и прячу голову за открытой книгой. Последние сорок минут Нил без умолку говорит о своей работе. Но, черт возьми, ни разу не спросил о моей. Когда он делает паузу, чтобы посмеяться над собственной шуткой, я рассказываю ему о проколотой шине, и он начинает возмущаться:

— Почему ты не позвонила мне? Я мог бы приехать и забрать тебя. Мне разрешают задерживаться на обеде на полчаса, потому что впечатлены моими талантами.

Я закатываю глаза, скрытые за стеклами солнцезащитных очков.

— Я вызвала эвакуатор. Плюс Кит увидел меня и остановился. — Последнюю фразу я добавляю, не подумав.

— Кит? Дэллин Кит?

— Ну, он ей не принадлежит, — раздраженно отвечаю я. — И как много Китов мы знаем?

— Тебе это не кажется странным? — замечает он.

Я выпрямляюсь.

— Что парень моей лучшей подруги, увидев меня на обочине дороги, останавливается, чтобы помочь?

Нил обижается.

— Ну, раз ты говоришь, что все было именно так…

— А тут нет других вариантов.

Он выглядит таким милым и несчастным, что я уже собираюсь наклониться и поцеловать его, но в этот момент загорается экран его мобильного, извещая о новом сообщении. Я не собираюсь смотреть, потому что предпочитаю не совать свой нос в чужие дела. Но вижу на экране женское имя. Он пытается первым схватить телефон, но я быстрее. Это происходит на автомате. Мои пальцы набирают его пароль и…

все,

что

я

вижу —

это

сиськи.

— Элена…

Зачем он зовет меня? Почему вообще произносит мое имя? Теперь мы оба стоим на ногах, а я держу в руках его телефон и таращусь на сиськи. А фотки продолжают приходить. Я даже не знала, что их можно сфотографировать со стольких ракурсов. Меня всю трясет. Телефон падает из моих рук прямо на песок.

— Мне нужно кое-что тебе рассказать, — начинает он. И медленно двигается ко мне. Как будто я бомба, которая может в любой момент взорваться. БАМ!

— Ты мне изменяешь, придурок?

— Элена, дай мне объяснить.

— Попридержи эту мысль, — перебиваю я. А потом наношу ему удар. Прямо в глаз, как учил меня папа. Отвести руку назад и бить вперед. Его голова поворачивается в сторону, а потом покачивается, как у куклы. Туда-сюда, на его тощей куриной шейке. Он прикрывает глаз рукой, а я награждаю его пощечиной, чтобы оставить след и на другой щеке.

— Элена! — кричит он и рукой пытается меня остановить.

Мне нравится выражение шока на его лице. Нравится, что шокированы мы оба.

— Позволь мне объяснить, — пытается он.

Я замахиваюсь, чтобы снова его ударить, и он вздрагивает.

— Как долго это продолжается?

Его лицо становится бледным.

— Недолго.

— Как долго? — кричу я.

— Год, — отвечает он, опустив голову.

— Год, — шепотом повторяю я. И внезапно у меня пропадает всякое желание ему врезать. Остается только пустота. И плечи опускаются.

— Почему? — спрашиваю его. А потом из моей груди вырывается звук — всхлип, — и я задаю самый жалкий вопрос: — Что я сделала не так?

Нил опускает голову.

— Ничего, Элена. — А затем добавляет: — Она беременна.

Ноги меня не держат. Я падаю на песок и сосредотачиваю внимание на серферах. В этой части Флориды не бывает волн, поэтому вместо настоящих серферов здесь можно увидеть лишь детей в купальниках с изображением Даши-путешественницы (Прим.: персонаж обучающего детского сериала).

— Ты все время была занята, — начинает он. — Так случилось, но это было ошибкой. — Признание вины не заставит мою боль исчезнуть, более того, на этом солнце, жаре и песке она ощущается еще сильнее. Как будто они тоже добивают меня.

— Прости меня, — говорит он. Но извинений явно недостаточно в свете такого предательства. Год. Нил был тем, с кем я строила планы. Обсуждала совместное будущее. Когда первый шок проходит, меня накрывает боль. Я встаю. Не могу больше здесь находиться. Не могу даже на него смотреть. У него на шее прыщ, яркий, красный, огромный. Мне противна сама мысль, что я вообще с ним встречалась.

— Элена, пожалуйста, — умоляет он. — Это была ошибка. Я люблю тебя.

Но я не верю, и мне смешно от того, что он использует слово «люблю». Любовь преданна, любовь добра, любовь терпелива. Любовь — это не «я не подумал». Хватаю свои вещи и ухожу. «Сон», — проносится у меня в голове. — «Это было во сне». И её зовут Сэди.

— Авада Кедавра! — посылаю я заклинание Сэди.

Я иду домой пешком. И не потому, что мне некому позвонить. Черт, да Дэлла в ту же секунду примчится сюда с мачете наперевес. Мне просто нужно подумать. Пока жду красного сигнала светофора, я делаю селфи и загружаю его в альбом ПЭМ, подписав: «К Черту Любовь».

Глава 9

#преждечемонобманет

Нил не хочет быть с Сэди, хотя Сэди хочет быть с Нилом. Разве