На пороге любви - Дебби Макомбер

– Слушаю.

– Не пропускай обед.

– Ни за что, – пообещала она.

Он ушел, а Джессика улыбнулась и прикрыла глаза. Через секунду она вернулась к работе, но прошло еще много времени, прежде чем улыбка ее растаяла.

Джессика, как и обещала, вовремя ушла на обед, а когда вернулась, обнаружила, что ее разыскивает Эван. Он уселся рядом с ней в библиотеке, просмотрел ее записи, задал несколько четких вопросов, делая замечания походу ее рассказа. Пару раз даже похвалил ее. Сам он тоже кое-что откопал, и они добрый час провели в обсуждении дела Эрла Кресса.

Эван ушел, и Джессика осталась одна, чувствуя невероятную бодрость. Дамиан правильно поступил, доверив брату это важное дело – оно взбодрило Эвана, придало цель его жизни. Эван вовсе не бездельник. Он энергичен, умен и сумеет защитить бывшего спортсмена, во всяком случае, готов сделать для этого все возможное.

Работы оставалось еще на несколько часов, но Джессика решила не уходить, пока полностью не управится.

– Уже шесть часов, пора на отдых, – произнес у нее за спиной Дамиан тоном, который ей был уже знаком, – не терпящим никаких возражений. Навряд ли такой тон нравится судьям.

– Я скоро закончу.

– Считай, что ты уже закончила.

– Дамиан!

– Не спорь со мной, Джессика. Это бесполезно.

Она закрыла книгу и встала, каждым движением своего гибкого тела выражая протест.

– Ты обедала?

– Что за опекунский тон!

– Значит, опять голодная и рычишь.

– Я сытая – и не рычу!

– Довольно!

Похоже, он собирается ее наказать за несоблюдение субординации? Джессика воззрилась на него, ожидая, что последует дальше.

– Мы идем ужинать, – объявил он.

– Ужинать! Но, Дамиан, ты уже...

– Пицца, – продолжал он, – для разнообразия. За углом есть маленький итальянский ресторанчик. Клянусь, что это одно из самых укромных местечек во всем Бостоне.

– Пицца, – медленно повторила Джессика, и желудок ее заныл в предвкушении. – Что ж, если ты так настаиваешь – а сдается мне, ты настаиваешь. – Она потянулась за сумочкой.

Они дошли пешком до ресторанчика, который примостился в уголке первого этажа старинного здания. Мраморные полы здесь были сильно истерты, да и вся архитектура указывала на то, что дом построен в начале тридцатых годов. Джессика сотню раз проходила мимо, не обращая на него никакого внимания.

– А как ты узнал об этом ресторане? – полюбопытствовала она.

– От нашего сторожа. Он здесь постоянно ужинает и рекомендовал мне это место. Никогда не пробовал более вкусных блюд.

Хозяин приветствовал Дамиана как родного брата, расцеловал его в обе щеки, при этом быстро лопоча по-итальянски и одобрительно посматривая на Джессику.

– Что он сказал? – спросила она, когда их усадили за столик, покрытый скатертью в бело-красную клетку. Из глубины крошечной красной вазочки мерцала свеча, отбрасывая блики на противоположную стену.

– Я не совсем понял. В итальянском я не очень силен.

– В таком случае ты неплохо притворялся.

– Ладно, так и быть, скажу: Антонио радовался моим любовным успехам, – небрежно ответил Дамиан, раскрывая меню.

– Ты его разубедил, не правда ли? – выпалила она, прижимая руку к груди и чувствуя, как краска заливает ей лицо.

– Вот еще!

– Дамиан, нельзя же оставлять его в убеждении, что мы с тобой...

– Конечно, нельзя. Надо сказать ему, что ты влюблена в моего брата, а не в меня.

Джессика отложила меню и склонилась над столом так низко, что его край врезался ей в живот. Необходимо выяснить этот вопрос раз и навсегда.

– Я не люблю Эвана, – отчеканила она.

– Рассказывай!

– Ты мне не веришь?

– Верю, рассеянно ответил он, даже не взглянув на нее. Меню захватило все его внимание.

– Вот и прекрасно, – сказала она, забирая в руки свое меню.

Она уже собиралась предложить пиццу с колбасой, когда им принесли целую груду свежеиспеченного хлеба. Симпатичная темноволосая женщина, поставив корзинку на стол, взяла лицо Дамиана в ладони и звонко расцеловала.

Должно быть, на лице Джессики отразилось изумление, потому что женщина весело рассмеялась.

– Не волнуйтесь – я не украду у вас Дамиана, – сказала она, добавив затем несколько слов по-итальянски.

Дамиан, услышав ее слова, смутился. Джессика итальянского не знала совсем, однако даже ей было известно, что значит слово bambino.

– Дамиан, переведи, что она сказала.

Он хранил молчание, пока радушная хозяйка разливала им по бокалам вино. Потом вздохнул:

– Нона говорит, что вид у тебя цветущий.

– Да? Но она сказала не только это.

– Джессика, я уже объяснил тебе, что не силен в итальянском, знаю лишь пару слов.

– Все-таки больше, чем я. Она сказала bambino. Разве это не означает «ребенок»?

Дамиан снова вздохнул.

– Точно. Нона уверяет, что ты нарожаешь мне прелестных детишек.

– О! – Джессика взглянула в сторону женщины, которая на другом конце комнаты разливала по тарелкам ароматный суп, чтобы подать им.

– Боюсь, мы до пиццы не доберемся, – забеспокоился Дамиан, когда суп был подан.

Антонио вернулся с бутылкой итальянского вина и с бесконечными восклицаниями наполнил их бокалы. Дамиан поблагодарил его на итальянском, а потом они пару минут поговорили.

– Где ты изучал язык? – спросила Джессика.

– Я не изучал. Хватал отовсюду понемножку. Несколько месяцев перед поступлением в юридическую школу провел в Италии, колесил по стране. Вот и все.

– Сколько же у тебя талантов! – воскликнула она, берясь за ложку, чтобы попробовать суп. Он оказался необычайно вкусным. Впрочем, все было на высоте – горячие блюда, вино, кофе и десерт. Всякий раз, когда ей казалось, что она уже не сможет проглотить ни кусочка, Нона приносила еще что-нибудь и заставляла отведать.

– Либо мы сейчас же уходим, либо меня придется выкатывать отсюда, – сказала Джессика.

Дамиан фыркнул и рассчитался. Выйдя из ресторанчика, они направились к офису. Вечер был прекрасный, и Джессика чувствовала себя превосходно – то ли от погоды, то ли от вкуснейшего ужина в приятном обществе, а может быть, от всего вместе.

– Спасибо тебе, – сказала она в лифте.

– На здоровье. – Дамиан как-то странно притих, когда они подошли к библиотеке. Перед уходом домой Джессика хотела убрать в шкафы книги, которыми пользовалась. Дамиан молча помогал ей. Закончив, он машинально погасил за собою свет.