Ночь напролет - Джейн Энн Кренц

Алекса посмотрела на Айрин:

– Примите мои самые искренние соболезнования, мисс Стенсон.

– Благодарю вас. – Айрин не сводила глаз с Райленда. – Сэр, неужели вы абсолютно не допускаете возможности существования какой-либо, пусть даже самой отдаленной, связи смерти Памелы с тем, что произошло здесь тогда, много лет назад?

– Не допускаю! – отрезал Райленд.

Хойт Иган вздрогнул и уставился на Айрин. Его глаза наполнялись ужасом.

– Такого не может быть, мисс Стенсон, это совершенно невозможно. И если ваша газета опубликует подобные инсинуации, сенатор обратится к своим адвокатам.

Райленд остановил на Айрин тяжелый взгляд:

– Вы сами сказали, что после своего переезда из Дансли не общались с Памелой, а стало быть, не в курсе, насколько нестабильна была ее психика. По словам Сэма, на месте происшествия не найдено ничего, что указывало бы на какую-либо другую причину смерти, помимо передозировки. Так что ради блага всех вовлеченных в дело сторон, но прежде всего из уважения к памяти моей дочери прошу вас оставить это дело.

Алекса одарила Айрин милой улыбкой:

– Успокойтесь, пожалуйста, мисс Стенсон, Райленд по возвращении в Вашингтон намерен внести на рассмотрение законопроект об увеличении финансирования исследований в области психического здоровья.

– Это, несомненно, послужит мне утешением, – ответила Айрин.

Люк заметил, как побелели костяшки ее пальцев, вонзившихся ногтями в кожаный ремень сумки.

– Сенатор человек занятой, – объявил Хойт. – Нам нельзя больше медлить ни минуты.

Он выступил вперед и целеустремленно направился к выходу, ведя за собой Алексу и Райленда.

Задержавшись у двери, Райленд оглянулся на Айрин:

– Надеюсь, вы не забудете, что вы в первую очередь друг нашей семьи, мисс Стенсон?

– То, что Памела когда-то была моей лучшей подругой, я никогда не забуду, – ответила Айрин.

Лицо Райленда омрачила тень неуверенности. Люк сообразил, что тот никак не может понять, что означает подобное заявление. Однако Хойт Иган уже снова суетился, подталкивая своего босса к выходу.

– Я никогда не слышал о такой газете, как «Гластон-Коув бикон», – сказал Хойт Райленду. – Следовательно, это все ерунда, так, мелочь. Не беспокойтесь, сэр, это для нас не проблема.

Троица спустилась по лестнице и села в лимузин. Люк повернулся к Айрин:

– Поздравляю, вы, кажется, только что приобрели врага в лице сенатора США.

– И ничего этим не добилась. – Айрин сунула руки в карманы пальто. – Значит, расследования не будет, Сэм?

Сэм пошевелился, словно удивился, обнаружив, что кто-то еще помнит о его присутствии.

– Если, помимо е-мейла от Памелы с просьбой о встрече, у тебя нет ничего существенного, – тихо сказал он.

Айрин холодно улыбнулась.

– А все за то, чтобы не заводиться с этим делом, верно?

Сэм поджал губы.

– Думаешь, я отлыниваю, потому что мне неохота связываться с Райлендом Уэббом?

Айрин недовольно поморщилась.

– Я не это хотела сказать. Но то, что Уэбб – человек могущественный, неоспоримый факт.

– Может быть, Уэбб и могущественный человек, но он все-таки отец, дочь которого либо сама лишила себя жизни, либо лишилась ее в результате несчастного случая. Твой отец когда-то сказал мне, что семьи в случае самоубийства, как правило, стараются не поднимать шума. За последние несколько лет я сталкивался с парой таких случаев и могу подтвердить, что он был прав. Просто удивительно, на что люди готовы пойти, лишь бы замять скандал.

Айрин вздохнула:

– Я знаю.

– Так что, – подытожил Сэм, – если какой-либо веской причины подозревать иное нет, семья имеет полное право оставить свои секреты при себе и не выносить сор из избы.

Он посмотрел на Люка, явно ища в его лице поддержки.

Но тот лишь пожал плечами:

– Наверное, все зависит от того, что это за секреты. Но одно ясно – они есть в любой семье.