Двойня в подарок-2. Семья - Виктория Волкова

— Так выбросы загрязняющих веществ превышают все допустимые нормы. Согласно федеральному закону… — кошусь на вплывающую с подносом Светлану.

Недовольно морщусь, стоит только запаху общепита попасть в нос.

Еда чертовски отвлекает от сердитой выволочки губернатора. Да и жрать хочется.

Вот сейчас договорю…

— Не умничай, Морозов! — обрывает меня губер, возвращая в реальность. — Отзывай запрет. Пусть люди работают. Я сказал.

— То есть вы берете на себя всю ответственность? — уточняю спокойно. Беседа начинает меня забавлять.

— Ты совсем там чокнулся? — рявкает собеседник. — Я тут каким боком? Хочешь меня под статью подвести? Не выйдет!

— Тогда пусть люди сначала проведут модернизацию… — успеваю вставить, как на меня обрушивается потом отборной матерной брани.

— Да ты охудел там, что ли?! Я кому говорю!

— Мы работаем по закону, Юрий Эдуардович, — напоминаю вежливо.

— Ну я понял, — раздраженно рявкает трубка раздраженным басом. — Нормальные слова до тебя не доходят. Не захотел по-хорошему…

— То есть, вы считаете взрыв моего автомобиля и покушение на жизнь двоих людей нормальным аргументом в беседе? — просыпается во мне адвокат.

— Вот умеешь ты, Тима все перевернуть, — устало вздыхает губер. Видимо, понимает, что любая оговорка может принести неприятности. Лично ему.

— Нам нужен новый собственник на комбинат, Юрий Эдуардович, — замечаю вкрадчиво. — Цивилизованный человек… Который вложит бабки в нормальную очистную систему.

— Да где ж его взять? — бурчит недовольно губер. И не прощаясь вешает трубку.

А я уныло смотрю на покрывшийся жиром холодный борщ и на остывшие котлеты.

— Согреть? — заглядывает в кабинет Светлана.

— Будьте добры, — киваю задумчиво.

Встав из-за стола, медленно подхожу к окну. Засунув руки в карманы, лениво обвожу взглядом городскую площадь. Тупо таращусь на невысокий постамент, где еще три месяца назад стояла елка. И мы с Лерой покупали золотой шар. А потом торжественно несли его в машину.

Смешные пингвины!

Улыбаюсь, чувствуя, как по нутру разливается теплое умиротворение.

Лера. Моя жена. И дочки.

«Благодарю за них, Господи!» — шепчу, подняв глаза к сизому заплаканному небу.

— Все готово, Тимофей Сергеевич, — рапортует за спиной секретарь. Снова выставляет на стол тарелки.

Вдыхаю запах наваристой снеди. Аж рецепторы щекочет от голода.

И неожиданно понимаю, как поступить с этим дурацким комбинатом.

Заставить собственника продать! Сделать предложение, от которого он не сможет отказаться.

Подхватив со стола мобилу, звоню самому богатому человеку в округе. Тимуру Манучарову.

— Братан, есть тема, — быстрым шагом хожу по кабинету.

— Интересная?

— Нормальная.

— Тогда приезжай.

— Когда?

— Да хоть сейчас, — усмехается мой старый приятель по универу. — Мы с Любушкой сегодня вечером уезжаем на заимку. А там ни телефона, ни интернета… Поэтому если вопрос срочный, жду.

— Ага, сейчас буду! — подхватывив со стула пиджак, срываюсь с места.

— А как же… — растерянно всплескивает руками секретарша.

— Потом. Все потом, — отмахиваюсь решительно. И только в машине вспоминаю, что так и не ответил на Лерины сообщения.

«Ну да ничего, — морщусь, стараясь сосредоточиться на условиях сделки. — У меня жена умненькая. Она все поймет правильно!»

Глава 13

13.

Поместье Манучарова на берегу реки встречает меня суровой охраной у ворот и тенистыми парковыми аллеями, ведущими к большому белому зданию с колоннами и мраморным крыльцом.

— Твою ж мать! Дворец! Чтоб я так жил… - присвистывает в изумлении мой водитель Анатолий Иванович.

Выйдя из тачки, оборачиваюсь на детский плач.

Годовалый карапуз изучает меня полными слез глазами вишнями и всхлипывает на плече у матери. Рядом стоит обескураженный Тимур. Самый молодой миллиардер в наших краях.

Со смесью любви и восхищения любуется женой и ребенком.

— Рад тебя видеть, Тима! — расплываясь в улыбке, крепко пожимает мне руку. Рукопожатие многое может сказать о человеке. У Манучарова оно крепкое. Порывистое.

Значит рад мужик со мной повидаться.

— Представляешь, обиделся на меня! — с деланным возмущением вздыхает Манучар, кивая на сына. — Нельзя мне в командировки уезжать. Ох нельзя! Потом на руки идти не хочет. И ревет как девчонка…

Тимур не таясь любуется женой и ребенком.

— А ты не уезжай! — с легким укором выговаривает Люба — супруга и давняя страсть Тимура Манучарова. Сколько телки не вешались на него, Тимур всегда нарочито холодно давал отпор и оставался верен только одной женщине. Лет пятнадцать назад мне такая патологическая верность казалась диким атавизмом.

Какого хрена держаться за одну юбку, когда кругом на все готовые телки? И только, женившись понял, как ошибался.

— Пойдем, — хлопнув меня по плечу, кивает на дом Манучар.

— Красиво, — оглядываюсь по сторонам.

— Не смеши. Дворец махараджи, блин. Плохо приспособлен для жилья с малышом. Но батя строил. Сам проект ваял! — приподнимая вверх указательный палец уважительно объясняет Тимур. — Жене тут не нравится. Новую хату мне Миша Агафонов достраивает. Квартиры продал. Ну и пришлось…

— Понимаю твое горе — киваю подначивая.

Прохожу в кабинет вслед за хозяином. Наблюдаю, как он быстрым шагом подходит к окну. Залипает всего лишь на секунду.

И прекрасно понимаю, куда он смотрит. На жену и сына.

Да я и сам такой! Если Лера не в поле зрения, ищу ее взглядом.

— Комбинат купить не желаешь? — перехожу прямо к делу. — Задрал меня Копылов. То взрывает, сука! То через губера давит…

— Да купить то не проблема, — вздыхает Манучар. — Но этот гад цену заломил адскую. Можно подумать, золото там льет!

— Козел он, — вздыхаю устало. — Но место хорошее. Рядом завод заброшенный. Территория как три Франции. Плюс своя железнодорожная ветка. Муниципальная собственность. На торги скоро выставим.

— Можно снести и объединить территорию, — развалившись в кресле напротив лениво тянет Тимур. Лицо приобретает жесткое выражение. В глазах появляется стальной блеск.

Заботливый папаша куда-то исчезает в одночасье, а его место занимает расчетливый делец. Такой и копеечной выгоды не упустит. Но сперва поторгуется.

— Я бы купил Но мои спецы должны проверит сделку на чистоту, — морщит он нос. — Завод я куплю. Тут не обсуждается. Давно к нему присматриваюсь.

А вот с комбинатом как быть? Не знаю…