Как карта ляжет - Элли Лартер

- Забей, - сказал ему Лысый. - Зато будем мы с Лэсси, Паук, Шеннон, Пес.

- Лиам?

- Пока не знаю, - Лысый вздохнул. - Если честно, я за него переживаю.

- В чем дело? - Карри придвинулся ближе.

- Он связался с дочерью Ким Ривердейл. Я уверен, ты знаешь, кто эта женщина...

- О да, - фыркнул Карри. - Когда-то она была дружна с моей матерью.

- Неудивительно.

- И как зовут ее дочь?

- Ноэль.

- Она такая же шлюха, как и мать?

Лысый пожал плечами:

- Лиам утверждает, что она совсем другая.

- Но?

- Не то чтобы я не верю, - задумчиво произнес Лысый. Ноэль и вправду казалась ему куда умнее своей матери, более того - куда умнее многих женщин. Но в ней было что-то опасное, неуловимое, что-то такое, чего Лиам не замечал - или в упор не хотел замечать. - Мне кажется, ему стоило бы быть с ней осторожней. У нее на него какие-то свои планы.

- Лиама не так-то просто захомутать, - возразил Карри. - Его член просто не выдержит, если придется трахать только одну киску.

Лысый хрипло рассмеялся:

- Это точно!

- Присматривай за ним, - попросил Карри.

- Конечно, - Лысый кивнул.

Они несколько секунд помолчали.

- А что Джонни? - спросил Карри. - Куда он уехал? Он давал о себе знать? Надо сообщить ему о свадьбе. Мне бы хотелось, чтобы он присутствовал.

У Лайнела сжалось сердце, и он нервно сглотнул, но заставил себя ответить ровно и спокойно:

- Настолько я знаю, он уехал куда-то на западное побережье.

- Нью-Йорк?

- Возможно.

- Далеко.

- Да, - Лысый кивнул и опустил взгляд, боясь, что Карри прочитает в его глазах обман и боль. Потому что на самом деле Джонни был куда дальше, чем Нью-Йорк или любой другой город на этой чертовой планете...

11 глава

С утра двадцать четвертого декабря пошел снег. С неба валили такие огромные белоснежные хлопья, точно снег решил с лихвой компенсировать совсем не белый наряд невесты. А ведь это было Сакраменто, Калифорния, и снег шел здесь один или два раза за целый год...

- Ты правда наденешь первое, на что упадет глаз? - с сомнением спросила Миранда, которая до сих пор не верила, что так вообще можно.

Кристен в ответ утвердительно кивнула.

Нэйт тут же услужливо распахнула шкаф.

- Ну что? - с тревогой в голосе спросила Миранда.

- Вот эта туника неплоха, - Кристен ткнула пальцем в короткое, зато широкое в подоле серое вязаное платье.

- Оно растянется у тебя на животе, - с сомнением произнесла Миранда, а Нэйт ей возразила:

- Наоборот, оно прикроет живот, чтобы на него лишний раз не пялились...

- Да тут уже поздно что-либо прикрывать, - хмыкнула Кристен и положила обе ладони на живот. Срок был уже больше шести месяцев, пузо росло не по дням, а по часам, малыш вовсю толкался - про себя Кристен называла его Карри-младшим, хотя они не выбирали имен и даже решили оставить для себя сюрпризом пол будущего ребенка, - и скрывать беременность не было ни возможности, ни желания. Кристен гордилась своим положением: она носила под сердцем ребенка от мужчины, которого любила, которого собиралась защищать в суде, которого собиралась ждать все годы, что он проведет за решеткой. Нельзя сказать, что она чувствовала себя счастливой, или окрыленной, или свободной, но ощущение того, что в ней теплится новая и заранее горячо любимая жизнь, согревало ее и придавало сил в эти непростые времена.

- А еще что? Джинсы? - спросила Миранда.

- Ну да, - Кристен кивнула. Выбора-то особенно не было: ни одни ее модные и когда-то любимые лосины на ней уже не застегивались, тем более не застегивались черные брюки, которые она носила когда-то с этой туникой. Оставались только джинсы: новые, широкие, для удобства подпоясанные мягким кожаным ремешком.

Нэйт по примеру подруги не стала изощряться с одеждой для церемонии. Она надела белую блузку, коричневый пиджак и коричневую же юбку, достаточно длинную, чтобы попусту не дразнить заключенных мужской тюрьмы. Лэсси оказалась еще разумней: черные джинсы, черная водолазка с воротом, закрывающим всю шею, высоко забранные на затылке волосы. Миранда, конечно, была всем этим недовольна:

- Это не свадьба, а похороны какие-то! - заявила она подругам, но согласилась с ними, что ничего вычурного и вызывающего надевать нельзя, так что выбрала длинное, ниже колена, темно-синее платье из плотной накрахмаленной ткани.

В клубе в это время собиралась на свадьбу мужская часть делегации. Паук, Шеннон и Пес подошли к делу максимально ответственно: они сменили привычные косухи на строгие костюмы с бабочками. Лысый решил, что это ему не нужно, и остался в обычном облике, разве что не стал брить голову, позволив легкой поросли скрывать большую узорчатую татуировку, растянутую на весь череп.

- Лысый теперь не лысый, - пошутил на эту тему Лиам, а Лайнел в ответ только грустно улыбнулся. Лиам день ото дня тревожил его только сильнее. Когда Лиам выразил желание пойти на свадьбу брата с Ноэль, Лысому пришлось его отговаривать:

- Она не член семьи и не близкий друг, зачем она нужна на этом празднике?

- Потому что она нужна мне? - ответил Лиам вопросом на вопрос, и это было правдой: из-за своих неправильных мыслей - а он осознавал, что они неправильные, - ему было все неуютней находиться рядом с прежними братьями по клубу. Желание стать лидером перебивалось муками совести, а муки совести