Его новенькая. Том 2 - Наталья Семенова

– Мы справимся, Ани. Я не стану избегать тебя из-за того, что кто-то там «запретил» с тобой общаться. Не кто-то там, конечно, – поправляется она, закатив глаза, – но сути это не меняет. А унижения? За школьные годы я выработала стойкий иммунитет на придурков.

– Мы не сдадимся, да! – кричит на весь коридор Лу и показывает средний палец в оба его конца. – Правда, кидаться на всяких дур больше не стоит, а то разорюсь на маникюре.

Мы с Бэлл хохочем, и я снова их обнимаю.

Я не одна, а значит, мне не будет трудно.

Затем мы прощаемся до завтра, и я иду на парковку. Впереди два часа работы в кафе, ужин в компании мисс Лейн, которая крайне недовольна тем, что я больше не смогу готовить завтраки, а затем чтение фантастического романа, начатого накануне вечером.

А ещё надежда на то, что я увижу Никлауса перед или после его собрания в церкви…

Задумавшись, я не особо обращаю внимание на то, что происходит вокруг, и уже хочу открыть дверцу машины, но чья-то рука с силой захлопывает её, отчего я вздрагиваю, а над головой звучит прохладный голос Оливера:

– Знаешь, русская, мне кое-что не даёт покоя. Я был с тобой добрым, учтивым и почти честным, но ты по первому зову бежишь к тому, кто тебя ни во что не ставит. Так может, ты просто на просто тащишься от плохих парней? От их жестокости, хамства и прочего? Макензи сразу тебя разгадал, так? А я всего лишь выбрал не ту тактику.

Оливер резко разворачивает меня за плечо к себе лицом и толкает спиной на дверцу машины. Заключает в кольцо своих рук и шипит:

– Это тебе нравится, да? Так я запросто…

Я отворачиваюсь от его лица, упираясь локтями в грудь, и цежу:

– Зачем, Ол? Я же случайная девка, которую ты хочешь вернуть на помойку.

– Не смей сокращать моё имя. Ты этого не заслуживаешь.

– Ну, а ты не смей натравливать своих прихлебателей на моих друзей!

– Что, уже почувствовала? – скалится он, чуть отстранившись. – И это только начало, моя милая русская.

– Я не…

– Не твоя, – жёстко перебивает меня Никлаус. – И убери на хрен от неё свои руки, Гросс.

Я поражённо смотрю за плечо блондина. Ник сжимает зубы и кулаки, сверлит разъярённым взглядом затылок сводного брата.

До боли знакомая ситуация, вот только тогда всё было наоборот.

– А вот и мой братец, – насмешливо замечает Оливер и отталкивается от дверцы машины, чтобы повернутся к Нику полубоком: – Ещё скажи, что будешь заступаться за эту стерву.

– Ещё как буду, – усмехается Ник.

– Издеваешься? – каменеет лицо Оливера. – После того, что она наговорила, ты продолжаешь играть в эту игру?

– Брось, Ол, это давно перестало быть игрой. Разве, ты не поэтому так бесишься?

– На что ты намекаешь, придурок? Всё, притворяться больше не за чем, мы оба должны показать ей своё место. Не могу поверить, что ты думаешь иначе. Влюбился? – кривится блондин. – В неё? Совсем крыша поехала, братец?

– Напомню, мне плевать на то, что ты думаешь. Мне плевать на всех, кроме неё, – Никлаус ведёт подбородком в мою сторону. – И тебе на неё не плевать, верно? Столько ухищрений и всё мимо. А знаешь почему? – делает он шаг ближе к брату. – Потому что она не идиотка, с которыми ты имел дело раньше. На подсознании чувствовалась гниль, что в тебе сидит…

– Замолкни, Ник.

– Нет, братец, я скажу, что бесит тебя сильнее всего. То, что больше не надо притворяться, что она тебе нравится, потому что теперь надо притворяться, что она тебе не нравится.

Что?..

Я смотрю на Оливера: он выглядит растерянным.

– Какого хре… – начинает он, но вдруг срывается на крик: – Пошёл ты, Макензи! Вместе с этой русской дрянью!

Оливер тут же срывается с места, и я обескураженно смотрю ему вслед. Затем перевожу взгляд на Никлауса: на его лице играет наглая усмешка, но в глазах… В тёмных глазах удивительным образом сочетаются недовольство, страх и принятие поражения.

Он смотрит в сторону и усмехается:

– Мы оба проиграли, верно, Новенькая?

– Ник…

Он подходит ближе, замирает в паре шагов от меня и вдруг весело выдыхает:

– И такое случается, Ан-ни. Лучше скажи, как на счёт того, чтобы убрать мой номер из чёрного списка?