Страсть к игре - Сильвия Дэй

– Да ты совсем с ума сошла! – Кристофер захлопнул дверь, окинув взглядом бесстыдную соблазнительницу, стоявшую перед ним. – Ну нельзя же расхаживать по коридору почти голой!

Тонкий, как паутинка, пеньюар, покрывавший такие желанные формы, был прозрачным и практически не скрывал прелести Марии – длинные стройные ноги, полные бедра, тонкую талию и зрелую пышную грудь. Потаенное место чуть ниже упругого живота и даже темные круги вокруг ее лона были видны, словно Мария была вовсе без одежды.

Сент-Джон сжал челюсти с такой силой, что явственно послышалось, как скрипнули зубы. При свете свечей оливковая кожа леди Уинтер отливала шелком, и он готов был держать пари, что она была на ощупь нежной, как у ребенка. Представив себе, как Мария идет по коридору, где на нее мог наткнуться любой из оставшихся на ночь гостей…

– А ты не должен открывать дверь в голом виде, – с улыбкой парировала леди Уинтер.

– Я у себя в спальне.

– И я у тебя в спальне, – засмеялась она.

– Еще секунду назад тебя здесь не было!

– Ты что, собираешься использовать мое прошлое против меня? Коли так, то у меня есть гораздо более серьезные аргументы.

– Черт возьми, да с этого прошлого не прошло и минуты!

– Да, и всего минуту назад ты в голом виде торчал в холле.

Мария вскинула брови, всем своим видом и осанкой оправдывая свое прозвище Ледяной Вдовы. Сент-Джон, конечно, поверил бы внешнему виду, если бы не эти горящие глаза и обнаженное тело, которые прямо-таки излучали чувственный жар. Она пришла к нему, явно готовая заняться сексом.

– Я лично полагаю, что твой вид больше оскорбляет взгляд и вообще мораль, – продолжила Мария. – В конце концов, на мне есть хоть какая-то одежда.

Кристофер зарычал. Схватив Ледяную Вдову за плечи, он с такой силой потянул ее к себе, что послышался треск рвущейся материи. Этот звук только подстегнул его страсть.

– И ты называешь это одеждой?! Это сплошное искушение и соблазн…

– Животное! Ты рвешь на мне одежду, да еще и позволяешь себе обращаться со мной таким образом. – Мария отступила на шаг назад, отбросила его руки и с размаху влепила ему пощечину.

Это было так неожиданно, что Кристофер едва мог осмыслить произошедшее. Никто и никогда прежде не отваживался ударить его. Даже те, кто жаждал его смерти, предпочитали мирные переговоры, не рискуя провоцировать Сент-Джона на схватку.

Он замер в сомнении, как ему среагировать на такой поступок. Но почти болезненный трепет и пульсация крови пениса подсказали ему правильный ответ, и, прежде чем слова успели бы снова все испортить, он рванулся к Марии с такой силой, что они оба упали на пол. И лишь с Божьей помощью он умудрился в последний момент отпрянуть в сторону, чтобы не раздавить ее.

– Да что ты себе…

– Уф-фа! – От удара, смягченного лишь ковром, казалось, затрещали кости в теле.

– Бога ради! – взвизгнула Мария, глядя на него широко распахнутыми глазами. – Да вам, сэр, место в доме для умалишенных!

Ее гибкое тело восхитительно извивалось под его руками и ногой, прижимавшими ее к полу. Она оказалась именно такой, какой он себе представлял, – мягкой, нежной и уступчивой. От леди Уинтер исходил восхитительный аромат фруктов и цветов, это дразнило, возбуждало его обещанием чистоты и невинности, обещанием, которое, судя по ее внешним проявлениям, было обманным.

Какая-то часть внутри Сент-Джона сознавала, что ему следовало бы сказать что-нибудь, извиниться за порванный пеньюар или хотя бы просто произнести какую-нибудь банальность, которая успокоила бы ее. Но будь он проклят, если он сможет сделать больше, чем рявкнуть на нее, пытаясь коленом задрать ей юбку.

Когда ее локоть уперся ему в ребро, из груди у него вырвалось глухое рычание. У большинства этот звук вызывал страх. Марию же такое проявление животной страсти привело в ярость.

– Не рычи на меня! – взвизгнула она, сопротивляясь с невероятной для леди силой. Кристофер даже усомнился, что сможет справиться с ней, не причинив боли или не поранив ее.

И тогда он отбросил в сторону свои попытки ограничиться ласками, сознавая всю их безнадежность, вернувшись к примитивному образу мыслей, вертевшихся лишь вокруг одного – как же сильно она завела и возбудила его!

Ухватив одной рукой оба ее запястья, Кристофер лег на нее, затем силой раздвинул ей ноги, устроившись между ними.

Мария затихла на мгновение, словно осмысливая его намерения. А затем возобновила борьбу, сражаясь, словно разъяренная дикая кошка. Она попыталась ползком по ковру добраться до двери в гостиную, но не смогла ни на дюйм сдвинуться с места.

– Ну уж нет! Ты не получишь меня!

Сент-Джон фыркнул, разодрав пеньюар, нетерпеливо пытаясь обнажить прелестную округлость ее попки. На сей раз он издавал звуки, отдаленно напоминавшие что-то вроде извинений.

Марию это не впечатлило.

– Да я скорее пересплю с лордом Форшемом, чем с тобой! – возмущенно воскликнула она.

Это замечание стоило ей хорошего шлепка по заду, заставившего взвизгнуть. Форшем был по крайней мере в дна раза старше Сент-Джона и к тому же, по слухам, давно уже не интересовался женщинами. Но ни один из этих фактов не мог унять ярость, закипавшую в пирате от одной только мысли, что другой мужчина мог бы оказаться сейчас на его месте.