Плохие мальчики не влюбляются - Эля Пылаева

Дина

Мы останавливается на одном из перекрестков с «Арбатом». Я была здесь несколько раз днем, но давно…

С ночной его версией это сравнивать нельзя! Слева от нас пешеходный мост, справа какой-то клуб с прозрачной панорамной стеной. От музыки, огней и пестрой толпы возбужденных людей меня наполняет восторгом и предвкушением какого-то праздника.

— Пойдем, Дин.

Паша тянет меня за руку к мосту.

— Так значит, ты была Кузнечиком? — бросает на меня Воронин снисходительный взгляд.

— Значит — была.

— Еще не слышал всю историю целиком…

— Целиком и не услышишь.

— Говорят, ты отжигала какую-то дичь.

— Дичь? — фыркаю я. — Не совсем. Это была драка. Просто никто не видел соперника, кроме меня. И со стороны это смотрелось, наверняка, дико.

— А кто был соперник?

Дагер…

— Ну, расскажи!

— Нет. Это моя победа. Я ей не делюсь.

— Ой… — закатывает глаза.

На мосту — одна музыка сменяется другой. Какие-то прилавочки, уличные музыканты, мимы, танцоры. Стрит-артеры огородив кусок пространства рисуют 3D картинку прямо на асфальте. Издалека она уже приобретает черты провала в мосту.

Я оглядываюсь, врезаясь в людей.

Вокруг много огней. Много молодежи… Маленький уличный кинотеатр с короткометражками. Люди стоят перед экраном, едят попкорн. Кругом смех, голоса…

Мой взгляд залипает на всем. Чувствую себя инопланетянкой. Ночью я, пожалуй, была только на вокзалах и аэропортах. И всегда с мамой. Эйфория от того, что я одна без нее и могу делать все, что хочу — пьянит. Я улыбаюсь, как невменяшка.

— Сюда, — ведет меня дальше Паша.

Сглатываю слюну, наблюдая, как в большом казане кипит карамель и в нее макают очищенные половинки яблок, продавая их на палочках прохожим.

А чуть дальше — пончики.

А еще чуть дальше — корейская девушка собирает в коробочку вок с парящих поддонов. Там креветки, лапша, фунчеза, овощи…

От запахов кружится голова!

Но я же здесь, чтобы продать часы. Поэтому послушно иду за Ворониным. А что-нибудь съем я на обратном пути, когда будут деньги.

Мы наконец-то проходим до конца этот мост соблазнов, спускаемся к боксу проката. Там велосипеды, ролики, самокаты… Табличка «Закрыто».

Паша отпускает мою руку. Звонит кому-то.

— Костя, ты где? Мы подошли.

К нам выходит парень постарше нас.

— Здорово, Паха, — их ладони встречаются в небрежном рукопожатии.

Мне неприятен этот Костя. Какой-то разболтанный… И смех такой… нездоровый. Бивис какой-то.

— Чо за принцесса?

— Подружка, — искоса стреляет в меня взглядом Воронин, облизывая нижнюю губу.

— Не болтливая твоя подружка?

Насупившись, смотрю в глаза этому Косте.

— Ладно, пойдемте.

Внутрь идти очень не хочется. Но я же сама напросилась. И как-то нелепо сейчас будет давать заднюю.

— Не бойся, — уловив мои сомнения, давит на спину Воронин. — Тебя никто не тронет. Ты же моя… подружка.

Черт!

Молча захожу в бокс. Там еще один парень. Сидит, съехав в кресле в расслабленную позу. А вот и Батхед к Бивесу! На столе кальян, какие-то жестяные банки. На выходе, уперев руки в косяк стоит Костя.