Змеиный мох - Анна Жилло

В первый же рабочий день я умудрилась проспать. Не критично, минут на двадцать, но этого хватило, чтобы упустить более-менее свободный поток на дорогах. Обычно я приходила раньше на полчаса, спокойно приводила себя в порядок и пила кофе, но сегодня даже к официальному началу работы не успевала.

- Рина, доброе утро, - я набрала номер, придерживая руль одной рукой и водя глазами между дорогой и дисплеем. - Задерживаюсь немного. В пробке застряла.

- Поняла, Надежда Васильевна, - пропела моя заместительница.

По штатному расписанию зам мне не полагался, но Ринка оставалась за меня, если я болела или уходила в отпуск. Звали ее по-настоящему не Екатерина, не Ирина и даже не Марина, как можно было подумать, а Зарина. Имя это очень подходило изящной восточной женщине, но ее никто так не звал. Она уже подбиралась к сорока, детей не получилось, муж запойно пил, поэтому весь нерастраченный душевный пыл Ринка отдавала своему коту и эзотерике во всех ее проявлениях.

Кстати, по ее безапелляционному мнению, над всеми сотрудницами отдела перевозок, даже имеющими в паспорте штамп о браке, висел мощный венец безбрачия. Некоторых она сводила к своей подруге, которая пыталась этот самый венец снять. За немалые деньги. Но я не поддавалась.

Проспала я, потому что вечером никак не могла уснуть. Вертелась, вставала, пила воду, смотрела в окно, снова ложилась. Из головы не шли слова Варежки, но я – как настоящие Весы – не могла их ни принять, ни отбросить.

Сначала я была уверена в свой правоте. Даже если мой случайный сосед и оказался мистером Суперсекс, это еще не повод, чтобы его разыскивать и снова вешаться на шею. И потом, в конце концов, если он действительно хотел какого-то продолжения, нехрен было обижаться, как капризная девочка. Ягодки на крылечке – это, конечно, очень мило, но мог бы приложить номер телефона. Ну да, я сказала, что это в первый и в последний раз, ну и что? Настойчивее надо быть, мужчина, настойчивее. Не робкий юноша уже. Ну а если ему это тоже ни к чему… Что поделаешь…

Потом меня разворачивало на сто восемьдесят градусов, и я думала, что права, пожалуй, Варежка. А я – дура. Если уж такая роскошь попала в руки, верх тупости не вцепиться в нее мертвой хваткой. Даже если бы оказалось, что он тотальный козел – хотя вряд ли. Да и не замуж ведь за него выходить. Секс – это важно. Это очень важно. У меня что, язык отвалился бы сказать: «Было супер, а не повторить ли?» Ну и что, что раньше говорила по-другому. Все течет, все меняется… ой, не надо о грустном… Может, и правда подергать Славку за нервные окончания? Пусть выяснит через Аркадия под каким-нибудь благовидным предлогом, кто это мог быть.

В конце концов я приняла соломоново решение: не принимать никакого решения. Отложить на время – пусть пыль осядет. Развиваясь по спирали, жизнь сделала новый виток. В подобной ситуации я уже оказывалась, хотя, конечно, не настолько пиково.

Тогда наши отношения со Славкой стремительно шли к концу, мы были в очередной ссоре. Я пошла в поликлинику за справкой для бассейна и у смотрового кабинета познакомилась с парнем. И что-то такое между нами пробежало. Мы получили свои справки, выпили кофе в ближайшем подвальчике, прогулялись немного… Мне было страшно жаль. Нет, безумно жаль, но… я была несвободна. И так ему об этом и сказала. В ответ на предложение встретиться снова. Мне тоже очень жаль, вздохнул он, но ничего не поделаешь.

Несколько дней меня вот так же выкручивало и бросало из крайности в крайность. То забить и забыть. То позвонить Славке, сказать, что между нами все кончено, и поехать в общагу Корабелки искать этого самого Юру. Хоть монетку бросай. А потом решила: подожду немного. Неделю. Если через неделю желание увидеть его не уляжется, значит, найду. Но на следующий день мы со Славкой помирились, и Юра отодвинулся куда-то на задворки. А когда все наконец закончилось, отправляться на поиски уже не хотелось. Конечно, тогда все было исключительно романтически, совсем не так, как сейчас, но не все ли равно?

Перед мостом Александра Невского я застряла намертво.

«Где тебя черти носят?» - пришло сообщение от Славки.

«Еду. Все стоит».

«Выговор влеплю!»

«Ну и хрен с тобой».

Наконец я переехала Неву и выбралась на набережную Обводного канала. Еще пять минут ушло, чтобы втиснуть Игуану на стоянку. На входе в бизнес-центр меня поймал звонок. На корпоративную симку.

- Надежда Васильевна, вы где? – поинтересовалась Славкина секретарша Лена.

- Здесь, - буркнула я, прикладывая пропуск к турникету.

- Бегите быстрее в конференц-зал. Вячеслав Степаныч будет нового генерального представлять.

- Что?! – заорала я, но Лена уже дала отбой.

Растакую-то мать, что за дела?!

Выходя из лифта, я едва не столкнулась с Андреем. Здрасьте, давно не виделись!

- Привет, Надюш! – он оглядел меня с ног до головы. – С возвращением. Хорошо выглядишь.

Как обычно, без пиджака и без галстука, рубашка расстегнута на две пуговицы – так, что видна шерсть на груди. Убиться веником, когда-то мне казалось, это так секси. А теперь – просто фу. Интересно, все женщины через это проходят: увидеть отвратительные уши Каренина?

- Привет. Что тут происходит вообще? Вчера с Калининым разговаривала, ничего не сказал, намекнул туманно: мол, завтра все узнаешь. Чувствую себя пришедшей к концу анекдота. Нас что, продали?

Войны после разрыва у нас с ним не случилось. Разговаривали так, словно между нами вообще никогда ничего не было. Старательно делали вид.

- Да нет. Новый генеральный, только и всего, - Андрей пожал плечами. – Сын Черемшанина.

- Смеешься? – фыркнула я. – Какой еще сын? Ку-ку! Откуда у него сын?

- А я почем знаю. Никто ничего не знает. Ты ж Калининская подружка, ты и выясняй. Короче, Надь, ты ушла в отпуск, а на следующий день вдруг объявился Аркадий. И предложил Славику стать геной. Типа, его задолбало из Испании во все вникать и номинально руководить, хочет быть просто хозяином, и чтобы на него работали. Славик, по слухам, сначала согласился, а потом отказался. Не спрашивай, почему, не знаю. А позавчера Аркадий его куда-то на встречу выманил и представил своего сынулю. Типа, вот ваш новый гендир, любите и жалуйте, вопрос решенный. Ну и вот…

- Я думала, у Аркадия только дочь была. Которая погибла.

- Не знаю, Надюш. Может, от первого брака. Или бастард какой.

- Трындец, товарищи… Слушай, а ты откуда идешь-то?

Кабинет Андрея был напротив Славкиного, рядом с конференц-залом. Два шага пройти.

- А вот, родная, кончились сладкие времена. Начались реформы. Калинин освободил генеральный кабинет и переехал в мой. А я вчера пошел в приймаки к Кирванне. Так что у нас с ней медовый месяц.

Мне с трудом удалось сдержать злорадную усмешку. Кабинетик Киры Ивановны, главбуха, и для нее одной был тесноват. А уж если учесть ее тяжелый характер…