Змеиный мох - Анна Жилло

Я открыла глаза и в первую секунду оказалась словно за пределами реальности.

Кто я, где я, и какой на дворе год?

Голова раскалывалась от боли, все тело ломило, как будто отпахала тренировку в спортзале после долгого перерыва. Ниже пояса тоже было как-то… некомфортно. А одеяло почему без пододеяльника?

И тут же все вспомнила.

О господи…

В каморке было относительно светло – это означало, что время к обеду, а на небе солнце. Я осторожно села, потерла виски. Голова хоть и болела, но была предельно ясной, и больше никаких признаков похмелья не наблюдалось. Удивительно, учитывая, что вечером вылакала почти целую бутылку в одну дивизию, да еще на голодный желудок. Поужинать-то не успела, а что там пара кусочков сыра и ветчины.

И я все-все помнила. С того момента, как он постучал в дверь, и до самой последней минуты, когда уснула рядом с ним. Хотя, наверно, лучше было бы не помнить. Как тогда, со Славкой. Ну случилось что-то – и проехали.

Нет, стыдно не было. Вот ни капли. Как ни странно. Ни за то, что выложила о себе все до самого днища, ни за то, что повисла на шее и утащила в постель. Потому что секс получился…. Мда, такого у меня никогда не было. Даже близко. И… вряд ли еще когда-нибудь будет. Вот в этом и была загвоздка. Ляжешь потом в постель с мужчиной и станешь думать: как, и это все?!

Так, ладно, хватит. Форма одежды – утренне-туалетная. Трусы достала из сумки чистые, вчерашняя футболка обнаружилась на верхнем ярусе. Там же, где и скомканная влажная простыня. Сапоги – вот они.

Выйдя на террасу, я остановилась. Солнце действительно стояло почти в зените, но трава так и не просохла – мелко серебрилась, и над ней висела легкая дымка. Прежде чем я бросила взгляд через проезд, в голове молнией промелькнуло: а может, все-таки не уехал? Но Тахо на земляничной поляне не было. Только прямоугольник примятой травы на его месте.

Периферическое зрение обнаружило за пределами фокусировки какой-то невнятный объект и подало сигнал. Я опустила глаза и увидела на верхней ступеньке крыльца… букетик. Несколько обмотанных травинкой стеблей земляники с крупными, почти черными ягодами.

Внутри мгновенно образовалась космическая пустота, засосавшая в себя все до единой мысли. Опустившись на ступеньку, я машинально, на автомате, обрывала ягоды и по одной кидала в рот. Разогретые на солнце, они пахли так, словно все вокруг превратилось в землянику.

Когда ни одной ягоды не осталось, я отшвырнула стебли подальше, встала и пошла в туалет. Но около угла дома остановилась, посмотрела на мокрую траву по пояс – и вернулась обратно. Нашла на веранде ржавые ножницы и принялась остервенело обстригать блестящие от росы метелки. Захватывала пучок, обрезала под корень и бросала в сторону. Пока не расчистила тропу полностью. Налысо. А потом села прямо на землю, привалившись спиной к стене дома, и разрыдалась взахлеб.

Вспышка была хоть и бурной, но короткой. Три следующих дня я провела в состоянии, примерной дефиницией которого послужило бы слово «оцепенение».

Как-то мне попался в интернете ролик, где лягушку резко переворачивали на спину и прижимали лапы к телу. После этого бедняга на несколько минут впадала в полный ступор. Примерно то же самое произошло и со мной.

Словно перешла на стопроцентный автопилот. Вставала, мылась, завтракала. Гуляла, объедалась ягодами. Ходила на речку. Вечером после ужина смотрела фильмы – а потом не могла вспомнить, о чем они были.

Зато мысли об Андрее словно корова языком слизнула. Уже песня.

Впрочем, и о том, что произошло в ту ночь, я тоже почти не думала. Как будто та чертова земляника на крыльце поставила блок. Не будь ее, я наверняка от досады сгрызла бы локти до плеч.

Ну как же! Меня почтил священным посещением бог секса, а я так преступно отвесила ему пенделя с ноги: лети, птичка, ты мне не нужен. Только на один раз. И уж точно не единожды вспомнила бы его слова: «Все будет так, что ты… пожалеешь».

Да, так и было бы. Но этот прощальный жест перевернул все с ног на голову.

С того самого момента, когда я поцеловала его, а потом отказалась назвать свое имя, все пошло предельно жестко. Нет, не секс, конечно, а его слова, интонации, взгляды. Я понимала, что мой отказ для него был, по выражению Славки, как серпом по яйцам. Ведь я же могла ему и понравиться, еще в первый вечер. Несмотря на нашу трехдневную войну. Почему бы и нет?

Я представляла, как это должно было выглядеть со стороны. Когда стояла голая на мостках, глядя на закат. Руки закинуты за голову, грудь вперед. Очень даже романтично и эротично. И, кстати, было б ему наплевать, пришел бы он просить прощения? Тем более, именно ему приходилось огрызаться в ответ на мои наскоки.

Пожалуй, лишь теперь я увидела всю ситуацию не только из своего, но и из его окопа. Как пришла, вроде бы, с миром и с бутылкой, но знакомиться отказалась. Вывалила на него ворох своего грязного белья, а потом настойчиво потащила в постель. При этом недвусмысленно дав понять, что это всего лишь одноразовый секс и ничего более. И этот самый секс, великолепный до безумия, вполне мог быть с его стороны ничем иным как изощренной местью. Чтобы я действительно пожалела. О том, что так обошлась с роскошным… мистером Сквиртом.