Цветок счастья - Маргарет Пембертон

– Вы знаете, что это такое?

Чарльз взял отросток и, к облегчению Джанетты, не рассмеялся.

– Точно сказать не могу. Похоже на лапчатку. Что скажешь, Зак?

Закари Картрайт взял отросток с мокрого носового платка, в который он был завернут, и положил себе на ладонь.

– Да, это Potentilla Veitchii, – произнес он с нескрываемым интересом. – А где вы нашли этот цветок? Там их много?

Джанетта покачала головой, расстроенная тем, что Картрайт моментально узнал этот цветок, наверняка очень распространенный.

– Он рос у реки, где я ночевала прошлой ночью. Там был всего один куст, других я не видела.

– Вам бы следовало догадаться и взять отводок корня… – сердито начал Закари.

Джанетта решила, что хватит уже терпеть его грубый тон.

– А как я могла догадаться? – возмутилась она, обрывая Картрайта. – Я не член вашей экспедиции, как вы изволили заметить. И потом, если это известный цветок, то какое это имеет значение?

– Этот вид довольно редкий, – возразил Закари. – Обычно он встречается на западе, на границе с Бирмой. Я никогда не видел его так далеко на востоке.

Слова Картрайта заставили Джанетту забыть и свою злость на него за грубое поведение, и огорчение, вызванное перспективой возвращения в Чунцин.

– Правда? – воскликнула она, и лицо ее просияло. – Значит, я нашла действительно нечто интересное? Нечто редкое?

– Да, и я только еще раз могу упрекнуть вас за то, что вы не догадались взять отводок корня.

– А я могу нарисовать отводок, – предложила Джанетта. – У вас есть карандаши и альбом?

– Мы научная экспедиция. Разумеется, есть.

В свете пляшущего пламени костра Закари Картрайт, с густыми черными волосами, спадающими на лоб, и демоническими бровями, сдвинутыми на переносице, походил на Люцифера, каким его изображают на иллюстрациях к сказкам. Джанетта рассмеялась.

– Что это вас так позабавило? – удивленно спросил он.

– Вы, – ответила девушка, продолжая смеяться. – Вы очень похожи на Люцифера.

Чарльз тоже рассмеялся.

– А она права, Зак. Как я раньше этого не замечал? – Он взял Джанетту под руку. – Хватит препираться с Заком. Давайте ужинать, я ужасно проголодался. – Снова усаживая Джанетту в шезлонг, Чарльз сказал с улыбкой: – А знаете, я наконец-то понял, почему вы с Заком не ладите, как кошка с собакой. Если посмотреть на вас обоих, то вы похожи на брата и сестру. У вас одинаковые иссиня-черные волосы, есть и еще нечто схожее, что я пока не могу точно определить. Но что бы это ни было, это многое объясняет. Люди, похожие друг на друга, никогда не ладят между собой, а уж братья и сестры тем более. Я, например, постоянно дрался со своей сестрой.

Джанетта не знала, стоит ли ей воспринимать сходство с Закари Картрайтом как комплимент, но Чарльз явно не имел намерения обидеть ее.

– Но и нельзя сказать, что друг к другу всегда тянутся только противоположности. Серена только что обручилась с Генри Плэкстолом, у них очень много общего, особенно вкусы.

Теперь уже Чарльз насмешливо поднял брови.

– Обручилась? Тогда Заку не на что надеяться. А он заинтересовался Сереной и рассчитывал на новую встречу.

Джанетта и сама знала, что Закари Картрайт заинтересовался Сереной, однако ей и в голову не приходило, что он может питать какие-то надежды. Эта мысль вызвала у нее непонятную досаду.

– Мистер Картрайт не из тех мужчин, что нравятся Серене, – решительно заявила Джанетта. – Она очень мягкая, спокойная. А он бы просто напугал ее до смерти.

Чарльз рассмеялся:

– Да, он такой. Я знаю его всю жизнь, но он даже меня пугает.

Китайцы стали подавать ужин. Закари Картрайт сидел на земле, скрестив ноги в позе йога. Джанетта решила не спрашивать, откуда Чарльз знает Картрайта, поскольку тот мог услышать.

Цыпленок оказался очень вкусным, особенно после двухдневной диеты, состоявшей из хлеба и сыра. И хотя Закари Картрайт был непреклонен в своем решении вернуть Джанетту домой, за ужином царила вполне дружеская атмосфера. После ужина Закари, продолжая сидеть в позе йога, взял блокнот и стал делать записи, включая сведения о найденной ею лапчатке.

Чарльз поместил отросток в небольшой кувшин с водой и поставил его на складной столик. Джанетта принялась рисовать цветок, подмечая каждую деталь стебля и листьев. Она пообещала, что утром, когда раскроются лепестки, сделает еще один рисунок. Чарльз сидел рядом и рассказывал о путешествии по Янцзы, через ущелья Ичана, говорил о своей надежде не только достичь границы Тибета, но и пробраться в Тибет.

Пони тревожно заржали, Закари вскочил и пошел успокаивать их. Убедившись, что он не слышит, Джанетта спросила Чарльза:

– А как получилось, что вы знаете Закари Картрайта всю жизнь?

Чарльз откинулся на спинку шезлонга.

– Отец Зака был одним из самых близких друзей моего отца. Он погиб, сражаясь рядом с генералом Гордоном в Хартуме. Заку тогда было семь лет. А вскоре умерла и его мать, и с тех пор Зак жил у нас. Думаю, ему приходилось нелегко, но он никогда не признавался в этом. Хотя его род даже древнее нашего, после смерти его отца от фамильного состояния не оставалось почти ничего. Поэтому я учился в Итоне, а Зак – в местной классической школе. Он получил право на стипендию для обучения в Кембридже и уже там стал страстным натуралистом. – Чарльз усмехнулся. – Поначалу я не понимал, что он нашел в этом интересного, однако вскоре Зак убедил меня, что это занятие не такое уж скучное, как мне представлялось, и я так же увлекся им, как и он. Хотя, конечно, такими познаниями не обладаю. После Кембриджа Зак не вернулся в наш дом, а направился прямиком в Лондон. Проработав два года в ботаническом саду Кью-Гарденз, он отправился в свою первую экспедицию.

– А куда? – полюбопытствовала заинтригованная Джанетта.

– В Гималаи. Он один из тех немногих англичан, кому приходилось стоять на заснеженной вершине высочайшей в мире горы.

Закари Картрайт вернулся к ним и бесцеремонно произнес:

– Уже почти полночь, а я намерен отправиться в путь рано утром.

– Понятно. – Чарльз понял намек и поднялся. – Как мы устроим спать Джанетту?

– Никак. – Худощавое, бронзовое от загара лицо Закари было суровым. – Будет спать так, как спала прошлой ночью, пользуясь тем, что взяла с собой.

Он повернулся и спустился к реке. Через несколько минут Джанетта и Чарльз услышали плеск воды.

– А как вы… гм… спали прошлой ночью? – поинтересовался Чарльз, испытывая неловкость.

– Завернулась в захваченное одеяло. Мне его вполне хватило, – ответила девушка, стараясь не вспоминать о том, как замерзла, проснувшись утром.

– Можете взять мой спальный мешок, – великодушно предложил Чарльз. – У нас есть запасные одеяла, и я воспользуюсь ими.