Ради любви - Элейн Барбьери

— Так я тебя тоже не знаю. Говорят, что ты шлюха. Это так?

— Да как ты смеешь спрашивать о таком, ты…

— Так шлюха ты или нет?

— Нет!

— Дело хуже, чем я думал, — поджал губы Кристофер. — Будь ты шлюхой, все было бы намного проще.

— Если ты имеешь в виду мерзкие приставания этого отвратительного животного Джона Барретта…

Внезапное шевеление на соседней койке заставило Кристофера стремительно обернуться. Оттуда донесся слабенький голосок, очень похожий на голос Джиллиан:

— Папочка, это ты?

— Одри… — Джиллиан с трудом села и наклонилась к сестре, на лице ее медленно проступило паническое выражение: — Папа уме… — Она проглотила ком в горле, и ласково продолжила: — Как ты себя чувствуешь, дорогая?

Маленькая горячая ладошка Одри неожиданно оказалась в руке Кристофера, и юноша увидел устремленные на него чуть более прозрачные, чуть менее яркие, чем у сестры, голубые глаза. Любовь, которая переполняла их, потрясла Кристофера. И Одри слабым голосом ответила на вопрос сестры:

— Мне очень хорошо, ведь папочка теперь здесь.

Джиллиан смотрела на Одри и на какое-то время просто забыла о своей все еще кружащейся голове и о пульсирующей невыносимой болью челюсти. Сомневаясь в разумности неожиданного ответа сестры, она протянула руку и потрогала щеку Одри. Щека полыхала жаром.

Джиллиан, трясясь в ознобе, сидела на койке и молча смотрела на незнакомца с густой копной вьющихся волос, который устроился на корточках в проходе между койками. Он был уголовником, она видела цепи на его руках и ногах. Первые его слова, обращенные к ней, были резкими и колкими, хотя потом он бескорыстно помог ей. Когда она попыталась извиниться за свое ничем не оправданное неблагодарное поведение, то он этого просто не заметил. И вот теперь, две недели спустя, он внезапно оказался рядом и снова ей выговаривает.

Колкости, за которыми кроется искренняя забота, как же… Она даже не знает, как его зовут.

Презирая себя за невольную дрожи в голосе, Джиллиан прошептала:

— У Одри усиливается жар. Ей нужен врач. — Молодое, заросшее бородой лицо придвинулось совсем близко.

— Ты же слышала, что сказал Свифт. Здесь нет доктора.

— А лекарства… Судно никогда не выйдет в плавание без лекарств на борту!

— Если они здесь и есть, то будь, уверена, не для таких, как мы!

— Не для таких, как мы!

— Ну да… Мы ведь рабы… движимое имущество… денежные средства, которые надо потратить на…

— Я не собираюсь выслушивать весь этот вздор! Мы люди! — Джиллиан вновь почувствовала, как ее охватывает отчаяние. — Одри больна! Наверняка здесь есть что-то… кто-то, кто может ей помочь!

— Здесь есть, например, Джон Барретт…

— Этот отвратительный мерзавец!

— Есть один человек, у которого здесь еще больше власти, чем у него.

Сердце Джиллиан екнуло.

— Капитан…

— Да, он самый. Но я сомневаюсь, что тебе удастся увидеть его здесь, в трюме. Вместо себя он поставил сюда Джона Барретта.

— Сделав это, он совершил ошибку.

В светлых глазах юноши промелькнула улыбка.

— Капитаны никогда не ошибаются.

— А вот этот ошибся! И я ему прямо об этом скажу.

— Ты что, совсем сдурела?

Джиллиан оторопела от неожиданного гнева, вспыхнувшего в глазах парня. Опять взялся выговаривать…

— Скажи, ты мне друг? — резким шепотом спросила Джиллиан.

Колебание… замешательство…

— У меня нет друзей.

Джиллиан снова взглянула на Одри. Рука ее сестры продолжала доверчиво лежать в его ладони.

— Ты держишь мою сестру за руку.

— Это она держит меня за руку.

— Да, она держит тебя за руку. — У Джиллиан внезапно перехватило дыхание, и она замолчала. Потом, собравшись с силами, продолжила: — Я даже не знаю, как тебя зовут.

Снова колебание…

— Кристофер Гибсон.

— А меня Джиллиан Хейг. Мою сестру зовут Одри.

— Я знаю.

— Ты знаешь, как меня зовут?

— Здесь нет никого, кто бы этого не знал. — Джиллиан обернулась к сестре. Одри лежала на спине с закрытыми глазами и тихонько постанывала, крепко сжимая руку Кристофера. От беспомощного, берущего за душу звука у Джиллиан защемило сердце.

С ними обращаются, как с животными, а ее гадко оклеветали и физически изувечили, когда она попыталась протестовать! Но она-то не животное и не собирается молчать, когда ее сестра в тяжелейшем состоянии бессердечно брошена на произвол судьбы, словно она ничто, пустое место!

— Я пойду к капитану!

— Тебе до него не добраться.

— Охранники спят. Я сумею неслышно проскользнуть мимо.

— Да Барретт посадит тебя на цепь, если ты попадешься… в назидание всем остальным.

— Я все-таки попробую.

— Ты делаешь ошибку.

Лицо Джиллиан осталось бесстрастным. Кристофер Гибсон опустил глаза.

— Делай что хочешь. Только без меня. — Решившись на то, что подсказывало ей сердце, Джиллиан неслышно выскользнула из постели и растворилась в темноте. Она обернулась лишь раз, у самой лестницы, чтобы увидеть, что Кристофер Гибсон все еще сидит у койки Одри и держит ее за руку.

— Черт возьми, Каттер! Сколько можно возиться! Эта мачта мне нужна целехонькая и с поднятыми парусами самое позднее завтра к полудню, понятно?

— Ребята чинят руль, сэр. Это трудная работа, да они просто уже выдохлись, поверьте мне.

— Они выдохлись не больше, чем я, Каттер — мощная грудь Дерека бурно вздымалась от нараставшей тревоги за благополучный исход плавания. Впереди ему пока лишь виделось крушение всех планов и надежд. Младший по чину мудро промолчал в ответ, дав капитану время на то, чтобы совладать с несправедливым гневом и продолжить более спокойным тоном: — Я прекрасно знаю, что ребята выдохлись. Мало кому из них доводилось испытать то, что мы пережили в этот шторм. Если уж совсем честно, то я тоже впервые попал в такой переплет.

Видение огромных волн, обрушивающихся на палубу, оставляющих после себя смертельно опасную наледь, порванную оснастку и сломанные мачты, живо пронеслось перед мысленным взором Дерека. Он почти не спал и не ел все это время и оставался на палубе до тех пор, пока не промерзал до костей. Выявив, наконец, все поломки, он сейчас отчаянно старался сделать максимум возможного, чтобы удержать корабль на плаву.

— Наши проблемы не только в повреждениях на судне, — хмуро проговорил Дерек, и тонкий шрам, пересекающий сверху вниз его щеку, потемнел. — Мы уже потеряли намного больше времени, чем могли себе позволить, и еще ни разу не шли на всех парусах. А впереди наверняка ждут новые штормы, новые задержки… И как быть с провиантом? Снова урезать рацион? Да еще этот «груз»… — Дерек с сомнением покачал головой. — Я не доверяю Барретту, и чем раньше мы придем в порт, тем лучше.