В мерцании рубина - Энн Мэтер

— Я бегал, — ответил он просто. — Прости, если мой вид чем-то обидел тебя, Кэри.

— Снова пресмыкаешься? — фыркнул кузен, и Джульет простонала. Неужели он снова хочет вызвать Рафа на словесную дуэль?

— Заткнись ты, Кэри. — Лив, очевидно, пришла к тому же выводу, что и Джульет, но, в отличие от нее, не побоялась высказать свои мысли вслух.

— Ты как со мной разговариваешь? — взвился Кэри, но Лив демонстративно повернулась к Рафу.

— Джульет выразила желание посмотреть твои работы, дорогой. Хочешь, я покажу ей студию, пока ты допиваешь кофе…

— Не думаю, что это хорошая идея… — возразила Джульет, краснея.

— Если она хочет взглянуть на мои работы, я покажу ей их сам. Ты ведь хочешь? — Раф смотрел ей прямо в глаза. — Решай. У меня есть еще дела сегодня.

Джульет слышала, как Кэри пробормотал какое-то ругательство.

— Да, я с удовольствием посмотрю твои работы. Спасибо.

— Я пойду с вами. — Лив одним глотком допила свой кофе и встала. Раф понимал, что Кэри не останется в квартире один. А ему не хотелось бы, чтобы кузен заходил в его студию сейчас.

— Там мало места для всех нас. — Раф выразительно посмотрел на Лив. — К тому же сейчас я работаю над портретом, который не предназначен для посторонних глаз.

— О…

Лив поняла его намек. Кэри мог увидеть наброски к ее портрету и упомянуть о нем за обедом.

— Ладно. — Блондинка снова плюхнулась на диван. — Вы идите, а мы с Кэри выпьем еще по чашечке кофе. Вспомним старые времена.

Но Кэри, кажется, не понравилась эта мысль.

— Я приехал в Полгеллин-Бэй не затем, чтобы сидеть в этой квартире и распивать кофе, — хмыкнул он.

— Ну, еще пять минуточек, — пропела Лив. — Расскажешь мне, чем занимался, когда уехал из Трегеллина.

Кэри пустился в подробный рассказ о своих злоключениях, а Раф повел Джульет к двери. Он проводил ее в студию, которая оказалась больше, чем она ожидала.

— Очень впечатляюще, — оглядевшись, заключила девушка.

— Мне нравится. Но ты ведь не хотела смотреть на мои работы, правда?

Джульет вздохнула.

— Почему тебя так удивляет, что меня интересуют твои картины? Если тебя беспокоит то, что случилось вчера вечером, забудь. Я уже забыла.

— Приятно осознавать, что меня так легко забыть.

Раф говорил с насмешкой, и Джульет очень хотелось бы, чтобы его присутствие не вызывало в ней такого волнения. В студии витали запахи краски и растворителя, но девушка ощущала и едва уловимый запах туалетной воды Рафа.

Джульет облизала внезапно пересохшие губы.

— Хочешь поговорить об этом?

Раф раздраженно фыркнул.

— Ты подняла эту тему, не я.

— Знаю. Но тебе ведь так же хорошо известно, что того поцелуя не должно было быть. — Девушка огляделась в попытке сменить тему. — Можно посмотреть что-нибудь поближе?

— Ты всегда так молниеносно перескакиваешь с одной темы на другую? — поинтересовался Раф. — Я надеялся, ты попросила показать картины, чтобы провести время наедине со мной.

Джульет то краснела, то бледнела под его проницательным взглядом.

— Не пытайся скомпрометировать меня. Я помолвлена с Кэри. Для тебя, может, наша помолвка не имеет значения, но для меня она важна.

— Неужели? Вчера вечером мне так не показалось.

— Ты застал меня врасплох, вот и все. Я совсем не ожидала…

— Как и я, — кивнул Раф. — Кэри рассказал, где провел ночь? Встречался с друзьями?

— Я его не спрашивала. — Джульет поджала губы.

— Правда? — Раф почувствовал странное удовлетворение от ее ответа. — Тебе что же, все равно?

— Это не твое дело.

— Значит, у вас свободные отношения?

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

Девушка обняла себя руками, явно не догадываясь, как соблазнительно поднялась при этом ее аппетитная грудь. Раф отошел на безопасное расстояние и развернул к ней одну из своих картин, на которой был изображен моряк, склонившийся над сетью.

Джульет не смогла сдержать восхищенного возгласа.

— Это твоя? Господи, как живая! Она написана с натуры?

— Да. — Раф вздохнул. — Его звали Джон Трегарон. Его семья жила в Полгеллин-Бэй с момента основания города.

— Поразительно!

— Что? Что его семья жила здесь сотни лет?

— Нет. — Джульет в нетерпении взглянула на Рафа. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Неужели тебе раньше не говорили, какая это потрясающая картина?

— Спасибо.

— Отец был ценителем искусства. Я многому научилась у него.

— Я тоже всегда интересовался искусством. — Раф старался не смотреть на Джульет, предпочитая разглядывать картину. — Когда я был моложе, ходил на все выставки, куда только мог попасть. Сначала мне нравился Тёрнер, потом и его друг, Томас Гёртин. Ты о нем слышала? К несчастью, он погиб в молодости. Есть такой анекдот, когда Тёрнер говорит кому-то, что если бы Том Гёртин не умер, то ему, Тернеру, пришлось бы голодать.

— Это так?

— Нет. Тёрнер уникальный художник. Но их ранние работы действительно очень похожи.

Джульет была поражена. Она в который раз взглянула на Рафа и поняла, что совершила ошибку. Она не смогла отвести взгляд. Девушку зачаровал блеск его темных глаз.

На этот раз Раф отвернулся первым. Он чувствовал необъяснимый голод. И хотя мужчина убеждал себя, что давно пора плотно пообедать, внутренний голос шептал, что изголодался он вовсе не по еде.

— Покажешь еще что-нибудь? — нервно спросила Джульет.

Раф повернул еще одну картину. Незаконченную. На ней была запечатлена леди Элинор.

— Ух, ты! Бабушка согласилась позировать тебе?

— Она не позировала. Я рисовал ее по памяти.

— Очень хорошо.

— Рад, что тебе нравится.

Джульет улыбнулась. Эта улыбка сделала ее еще красивее. Сама того не сознавая, девушка буквально излучала соблазн.

— То, что мне нравятся твои работы, не значит, что мне нравишься ты сам, — игриво заметила она.

— А твоему отцу нравился твой муж? — неожиданно поинтересовался Раф.

— Папа не был знаком с Дэвидом. Умер вскоре после того, как я окончила школу.

— Мне жаль.

— Мне тоже. Если бы он был жив, я не наделала бы столько ошибок.

— Ты говоришь о разводе?

— И о нем тоже. — Джульет поморщилась. — Папа точно не доверил бы Дэвиду все наши деньги.