Рай - Техас! - Сьюзен Элизабет Филлипс

Дежурный посмотрел на нее выжидательно:

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

Покраснев до корней волос, она сказала, заикаясь:

— Я… я… пойду с ним.

Она поспешила за Бобби, чувствуя себя как спаниель, отцепившийся от поводка хозяина, и проскользнула в кабину лифта, когда его дверь уже закрывалась.

Бобби Том подозрительно взглянул на нее:

— Ты уже зарегистрировалась?

— Раз уж ты… заказал номер, я подумала, что прекрасно проведу ночь на кушетке в гостиной.

— Ты ошиблась.

— Обещаю тебе, что ты даже не заметишь меня.

— Закажите собственную комнату, миз Грейси, — сказал он мягко, но глаза его превратились в кусочки льда.

— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать. Как только я оставлю тебя одного, ты непременно сбежишь.

— Ты в этом уверена?

Дверь лифта открылась, и он ступил на ковровую дорожку коридора.

Грейси выскочила вслед за ним:

— Я тебя не потревожу.

Он смотрел на номера комнат.

— Грейси, прости меня, но ты становишься занозой в заднице.

— Я знаю, прости меня.

Легкая улыбка появилась на его лице и тут же исчезла, когда он остановился у двери в конце коридора и сунул магнитный ключ в прорезь замка. Замок моргнул зеленым светом, и Бобби нажал на ручку. Прежде чем шагнуть в проем, он нагнулся и неожиданно поцеловал ее, чуть прикоснувшись губами:

— Было приятно познакомиться с тобой.

Растерянная, она смотрела, как дверь закрывается прямо перед ее носом. Ее губы покалывало. Она прижала к ним пальцы в надежде навсегда сохранить этот нежданный-негаданный поцелуй.

Прошло несколько секунд. Радость куда-то испарилась, и плечи Грейси беспомощно опустились. Он определенно собирается уехать. Ночью или завтра утром — она не имела понятия когда, но знала, что он точно уедет без нее. И еще знала, что она не должна этого допустить.

Уставшая и морально разобранная, она поставила сумочку на ковер и села рядом с ней, прислонившись к двери его номера. Ей просто необходимо провести здесь эту ночь. Она обхватила согнутые в коленях ноги руками и положила на них подбородок. Ах, если бы он поцеловал ее по-настоящему!.. Грейси закрыла глаза.

И, не успев даже вскрикнуть, опрокинулась в пустоту, лишившись опоры, ибо дверь его номера бесшумно и резко распахнулась.

— Что ты здесь делаешь?

Бобби Том строго смотрел на нее сверху вниз, но, кажется, в его голубых глазах не было ни капельки удивления. Смущенно улыбаясь, она поднялась с пола:

— Я пытаюсь уснуть.

— Ты собираешься провести под моей дверью всю ночь?

— Если кто-нибудь увидит меня, он подумает, что я одна из твоих поклонниц.

— Он подумает, что ты чокнутая, и вызовет врача!

Она и сама знала, что ведет себя очень глупо.

— Если ты дашь мне честное слово, что не уедешь завтра без меня, я сниму себе номер.

— Грейси, пойми, я не знаю даже того, что буду делать через час, не говоря уже о завтрашнем дне.

— Тогда боюсь, что мне придется заночевать здесь.

Бобби Том потер подбородок большим пальцем — этот жест, как она совсем недавно для себя уяснила, означал, что ее подопечный уже принял какое-то решение, но делает вид, что все еще обдумывает его.

— Ну так вот, слушай. Еще рановато укладываться в постель! Ты сможешь немного поразвлечь меня перед сном?

Грейси согласно кивнула, абсолютно не представляя себе, как она это проделает.

Он поднял с пола ее сумочку и закрыл дверь. Грейси вошла в гостиную.

— Боже, какая прелесть!.. — вырвалось у нее. Он повернул голову, недоумевая, что, собственно, могло тут ее поразить.

— Да, пожалуй, здесь довольно уютно.

Довольно уютно! Да за один букет полевых изящных цветов можно было отдать полжизни. Он так чудно сочетался с низенькой деревянной мебелью, украшенной искусной резьбой.

— Как можно не замечать такой красоты?

— Я всю жизнь мотаюсь по гостиницам, так что все они для меня на один лад.

Она подбежала к широкому — во всю стену — окну. Там ворочалось нечто темное и бархатистое, покрытое мириадами дрожащих огней.

— Это же Миссисипи!..

— Угу…

Он снял свой стетсон и прошел в спальню.

Ее наполнило предвкушение чуда: она находилась одна в просторной, как зал, комнате, из которой открывался такой чарующий вид. Грейси даже закружилась от счастья, потом посидела на кожаном диване, заглянула во все шкафчики и пошарила в ящиках письменного стола. В тумбочке под телевизором она обнаружила плотный листок с программой фильмов для взрослых. Взгляд ее зацепился за странное название: «Дирижеры оваций».

В тех редких случаях, когда Грейси доводилось останавливаться в отелях, она испытывала сильное искушение украдкой посмотреть какой-нибудь такой фильм, но мысль о том, что этот вид гостиничных услуг непременно отразится в счете, который пойдет путешествовать по бухгалтерским книгам «Шэди Экрз», всегда останавливала ее.

— Хочешь что-нибудь посмотреть? Бобби Том стоял за ее спиной. Она уронила листок на пол.

— О нет. Сейчас слишком поздно. Нам надо рано вставать…

— Мне кажется, кое-кто только что изучал программу эротических фильмов!

— Эротических фильмов? Я?

— Да, ты. Именно этим ты и занималась. Держу пари, что ты еще ни разу не видела таких лент.

— Отчего же? Очень даже видела. Целую кучу.

— Назови хоть какой-нибудь.

— Ну, например, «Неприличное предложение». Вполне сомнительный фильм.

— «Неприличное предложение»? Это твое понятие об эротике? — Он улыбнулся и поднял листок. — Так. Что же мы тут имеем? Пожалуй, вот… «Отказавшие тормоза».

Чувство собственного достоинства воспарило над любопытством:

— Я не одобряю таких вещей.

— Я не спрашиваю тебя, одобряешь ты это или нет. Я спрашиваю: хочешь взглянуть?

Она колебалась чуть дольше, чем надо бы.

— Вовсе нет.

Он засмеялся и нажал на кнопку дистанционки.

— Устраивайтесь поуютней, миз Грейси. Я бы на вашем месте ни за что на свете не упустил бы такой шанс.

Экран телевизора дружелюбно моргал, пока Бобби Том отыскивал нужный канал. Грейси осторожно опустилась на диван и села прямо, как школьница, положив руки на колени.

— Ну хорошо, включайте ваше кино. Я люблю фильмы про автогонки.

Он так смеялся, что чуть не выронил дистанционку, и продолжал смеяться, когда на экране появились нагие извивающиеся фигуры.