Песня огня - Кэтрин Коултер

— Ах, — сказал Грэлэм, кисло улыбаясь, — я все ждал, когда же вы мне сообщите о подлинной причине вашего визита в Вулфтон. Это, конечно, вовсе не значит, что я не рад приветствовать вас здесь.

На мгновение герцог умолк. Они остались одни в большом зале и теперь сидели перед умирающим огнем друг против друга. С огромных столов на козлах уже убрали остатки пищи, которая прежде была навалена горами. Жонглеры, нанятые Грэлэмом, мирно почивали, как и все люди Грэлэма и герцога.

— Я получил известия от Эдуарда, — сказал герцог. — Он и Элинор все еще в Сицилии. Я несу ответственность за его детей, пока они в отлучке, а Англия расплачивается за его, любовь к приключениям, расплачивается звонкой монетой.

— Я ведь уже внес свою долю, верно?

— Да, сынок.

— Все это потому, мой герцог, что король полагается на вашу силу и чувство чести. Эдуарду нет нужды возвращаться в Англию и сражаться за свой трон. Бароны довольны. Англия живет в мире. Он узнал горечь разочарования в Святой Земле, и если ему хочется путешествовать, чтобы ублаготворить себя и собраться с силами, пусть путешествует.

Герцог вздохнул и поднял руку, испещренную старческими пигментными пятнами.

— Все так, — согласился он, — Эдуард вырос и стал прекрасным и достойным мужем. Люди следуют за ним, доверяют ему. Когда-то я опасался, что он останется слабым и нерешительным, как его бедный отец.

Грэлэм спокойно ответил:

— Как вы ни ненавидели Саймона де Монфора, но ведь от него Эдуард научился искусству управлять страной. Потому-то мы и не дрогнули в Святой Земле. Теперь уже ни у кого нет сомнений в том, что Эдуард может быть королем и ему можно доверять и подчиняться. К тому же он отважный воин.

— Знаю.

Герцог покачал седой головой.

— Я состарился, Грэлэм, и меня очень утомила ответственность.

— А я все еще утомляю вас разговорами, хотя уже глубокая ночь. Может быть, милорд, — предложил Грэлэм, блестя темными глазами, — прежде чем вы отправитесь на покой, вы мне скажете, какова причина вашего визита.

— Я нашел тебе жену, — произнес герцог, испытующе глядя рыцарю в глаза.

Грэлэма не удивили эти слова. За последние пять лет герцог Корнуоллский несколько раз предлагал ему в жены богатых наследниц. Он склонил голову, глядя на герцога, и ничего не ответил.

— Ее зовут Джоанна де Морлэ, она дочь графа Лестера. Молода, миловидна, богата, но что важнее всего, кажется, сможет быть хорошей матерью и даст тебе потомство. На этот раз ты женишься, Грэлэм де Моретон, и породишь детей, которые унаследуют Вулфтон.

Грэлэм продолжал безмолвствовать, глядя на пепел в камине.

— Ты все еще думаешь о дочери сэра Ричарда де Эвенилла, а?

— Нет, — ответил рыцарь. — Разве вы забыли, милорд, что леди Чандра вышла замуж за сэра Джервэла де Вернона? Он не такой, как я, сумел ее укротить. И, к моему величайшему облегчению, мы расстались друзьями.

— Я об этом слышал, — сухо ответил герцог. — Вернемся к разговору о леди Джоанне. Не будешь же ты отрицать, что тебе нужны наследники?

— Нет, — не спеша согласился Грэлэм, думая о своей второй жене, умершей через несколько часов после свадьбы.

— Или есть еще какая-нибудь леди, привлекшая твое внимание?

Де Моретон улыбнулся, уловив нетерпение в голосе герцога.

— Нет, — признался он, пожимая плечами. — Но жена — это бремя, милорд герцог, такое бремя, что при мысли о нем у меня все холодеет внутри.

— Тебе уже почти тридцать, Грэлэм. Ты хочешь стать таким же стариком, как я, прежде чем твои сыновья возмужают?

«И Бельтер тоже должен иметь наследника», — подумал внезапно Грэлэм.

— Пожалуй, я начинаю склоняться к вашему мнению, милорд, — ответил он, — ваша логика убийственна.

— Не забывай, — почуяв вкус близкой победы, продолжал герцог более спокойным тоном, — ты привез из Святой Земли недостаточно, чтобы обеспечить себе достойную жизнь в твоем замке.

Он внимательно оглядел голые стены и пол, покрытый тростником, обычно на таком полу гнездятся паразиты, а также лежат кости, смешанные с отбросами и мусором. Мебель выглядела скудной и грубой, на скамьях не было мягких подушек, способных дать отдохновение чреслам усталого человека. Балки потолка закоптились, видно было, что здесь долгие годы пренебрегали уютом и чистотой. Подсвечники, укрепленные на стенах, также почернели от бараньего жира, которым заправляли факелы, вставлявшиеся в них.

— Тебе нужна жена, которая принесет славное приданое, будет достойной хозяйкой Вулфтона и сделает его жилищем воистину благородного рыцаря.

— Жена, — устало возразил Грэлэм, откинувшись головой на высокую спинку стула, — это нечто такое, что гнетет мужчину до конца его дней.

— Я уже тебе сказал, — перебил герцог, — леди Джоанна имеет приятную наружность. Возможно, ты сумеешь оценить ее и будешь заботиться о ней.

— Заботиться о женщине? — Густая черная бровь Грэлэма поднялась вверх на добрый дюйм. — Если окажется, что она плодовита, этого будет вполне достаточно. А почему Лестер хочет меня в мужья для своей дочери?

— Ты один из ближайших друзей короля, — терпеливо пояснил герцог, — а также мой вассал. Лестер не нуждается в том, чтобы искать для своей дочери мужа более высокого происхождения. Если у него в зятьях будет такой отважный воин, как ты, его враги и соседи дважды подумают, прежде чем вторгнуться на его земли.

— А вы видели эту леди Джоанну?

— Всего один раз, месяцев шесть назад. Она сложена так же, как ее мать, которая с легкостью произвела на свет пятерых сыновей. Четверо из них выжили.

— Думаю, она ждет, что с ней будут ворковать и даже слагать песни о ее глазах и бровях.

— Ты упрямец, Грэлэм. Я предлагаю тебе богатый куш, а ты жалуешься на то, что тебе придется немного поухаживать за девицей.

— А если я поколочу эту бабенку за неповиновение, полагаю, она разразится слезами и упреками и призовет на помощь своего отца!

— Тебе нужно только наполнить ее утробу наследниками, и у нее не останется времени, чтобы тебе перечить. Что же касается бабенок, которых ты привык привечать в своей постели, то тут ты прав — когда у тебя будет жена, тебе придется вести себя поскромнее.

Грэлэм вспомнил о Нэн, которая, вероятнее всего, уже спит в его постели мирным крепким сном.

— Я должен об этом серьезно подумать, милорд, — сказал Грэлэм, поднимаясь с места и потягиваясь.

Герцог Корнуоллский тоже поднялся и теперь с улыбкой смотрел на молодого человека, которого любил больше, чем собственного беспутного и никчемного сына.

— Думай поскорее, милорд, потому что леди Джоанна прибывает на следующей неделе… Она приезжает в гости. С ней будут несколько людей ее отца и, разумеется, ее дамы. Если ты посватаешься, то на свадьбу приедут ее родители, ну и я, конечно.