Долина Слез - Соня Мармен

Не будь Инверари, единственный настоящий город в восточной части Хайленда, городом Кэмпбеллов и резиденцией органов королевской власти, он показался бы мне очень даже славным. У подножия огромного черного замка Инверари, на северном берегу озера Файн, в том месте, где в него впадает река Эрей, имелся небольшой порт, в котором стояло немало кораблей, в том числе французских и испанских. Конечно, сравнивать Инверари со столицей было бы глупо, однако это, бесспорно, был самый крупный и оживленный населенный пункт во всем Хайленде.

Жизнь в городе била ключом. Мои спутники – Лиам, Дональд, Ангус и Брайан – были как на иголках. Макдональды никогда не приходили в этот город в одиночку, тем более по своей воле! Словно овцы, оказавшиеся в волчьем логове, мы каждую минуту ожидали нападения и старались обращать на себя как можно меньше внимания. Задерживаться в городе дольше, чем это было необходимо, мы не собирались.

Богатство и мощь клана Кэмпбеллов предстали моему взору. Здесь же находился и достославный холм, на котором так много Макдональдов окончили свою жизнь в петле. Мясо Макдональдов, развешенное на ветках древнего дуба на потраву этим стервятникам-Кэмпбеллам… Однако не стоило забывать, что эти самые Макдональды дважды подвергли Инверари полному разграблению…

Мы остановились в маленьком трактире на окраине. Лиам отправил Дональда за новостями, и мы сели ждать его в общем зале за кружкой пива. Двое солдат-англичан за соседним столом то и дело украдкой поглядывали на нас. Лиам казался невозмутимым, но я знала, что его спокойствие показное: сам того не замечая, он постукивал пальцами по столу в паре сантиметров от своего заряженного пистолета.

Дональд вернулся в ту самую минуту, когда «красные мундиры» собрались уходить. Они столкнулись в дверном проеме. Дональд посмотрел на солдат с вызовом, давая понять, что не намерен уступать им дорогу, но, благодарение Богу, быстро одумался и посторонился. Лиам вздохнул с облегчением и залпом опустошил свою кружку.

– Сейчас мы ничем не можем им помочь, – сказал Дональд. – Их обвиняют в краже коровы, трех лошадей и двух бычков. И оценена эта скотина в четыре сотни шотландских фунтов.

Мгновенно помрачнев, Лиам поморщился и покачал головой.

– Боже, и о чем только эти два олуха думали? – воскликнул он и грохнул кулаком по столу.

Многие посетители трактира посмотрели на нас неодобрительно.

– Успокойся, Лиам, – прошептала я, тихонько погладив его по бедру. Мое прикосновение заставило его вздрогнуть.

– Граф Аргайл сейчас в Эдинбурге, у него дела в палате лордов, и он вернется не раньше чем через несколько дней. Шериф Аркингласс еще не решил, что делать с нашими. После резни это первый раз, когда в местную тюрьму попали люди из Гленко, и Кэмпбеллы оказались в затруднительном положении. Думаю, власти хотят, чтобы дело рассмотрел сам лэрд. Не решаются пролить нашу кровь. Но закон есть закон, и наказание за кражу скота по сей день – виселица… Так что нам придется выждать пару дней.

Лиам потер подбородок и пригубил вторую кружку пива.

– Долго нам тут оставаться нельзя, – невесело заметил он, вытирая рот тыльной стороной руки.

– Но ты же не собираешься брать тюрьму приступом, а, Лиам? – воскликнул Ангус.

Лиам вздохнул, посмотрел на товарища и ничего не ответил.

Поужинали мы в таверне после наступления ночи. В общем зале было полно посетителей, пришедших отдохнуть после долгого и трудного дня. Ремесленники, носильщики, моряки – все с красными лицами и окосевшие от выпивки, вовсю заигрывали с подавальщицами и развлекали друг друга скабрезными историями.

В темном углу хихикала на коленях у мужчины какая-то девица. Кавалер запустил руки ей под юбку, а мужчина, сидевший рядом, уткнулся носом в расшнурованный корсаж и бесцеремонно тискал ее груди.

Дональд с интересом созерцал эту сцену. Брайан молча цедил четвертую кружку пива и старательно избегал встречаться со мной взглядом.

– Пора! – лаконично отрезал Лиам, встал и потянул меня за руку.

– Пора что? – рассеянно спросила я, не отрывая глаз от распутной троицы в углу.

– Найти место, где можно спокойно переночевать.

Он посмотрел на своих товарищей и положил на стол несколько монет.

– Вы можете оставаться, а мы найдем себе местечко поспокойнее.

Он проследил за взглядом Дональда. Тот пялился на симпатичную рыжеволосую подавальщицу, которая вовсю строила глазки подвыпившим посетителям за соседним столиком.

– Макенриг, даже не думай! Сейчас для этого не время и не место, – пригрозил он Дональду. – Ты меня понял?

– Понял, не маленький! – недовольно отозвался юноша.

Ангус встал и так хлопнул Дональда по спине, что тот едва не захлебнулся пивом.

– Лиам, я за ним присмотрю! Так что сегодня ночью спишь со мной, Макенриг! – хохотнул Ангус.

– Только постарайся не храпеть! От твоего храпа стены трясутся, – сердито пробормотал Дональд, вытирая с подбородка пивную пену.

– Странно, а жена не жалуется, – заметил Ангус, хохоча теперь уже во весь голос.

Лиам подтолкнул меня к двери, готовый растерзать любого, кто проявит к моей персоне больше интереса, чем допускают приличия.

Мы шли по грязной дороге, старательно обходя заполненные водой рытвины. Ночь выдалась прохладной и влажной, и сколько я ни куталась в плед, согреться не получалось. Я горько сожалела о том, что оставила свою шерстяную накидку в седельной сумке. Близился октябрь. Пейзажи окрасились в желтоватые тона, ночи становились все холоднее, а дни стали значительно короче.

Лиам приобнял меня за плечи, чтобы хоть немного согреть. Мы шли молча, нам обоим было о чем подумать. Потом я заметила, что муж замедлил шаг. Еще через несколько минут Лиам напрягся и рука его потянулась к кинжалу.

– Что случилось?

– Uist![124]– шепнул он, крепче прижав меня к себе.

В следующее мгновение он без предупреждения оттолкнул меня в тень портика и выхватил нож. С бьющимся сердцем я прижалась спиной к стене дома. Создавалось впечатление, что Лиам ждет кого-то, кто вот-вот должен поравняться с нами. Сердце мое билось как бешеное. Внезапно Лиам бросился вперед, в темноту. Я услышала хрип, который обычно вырывается у человека, чье горло стиснули железные пальцы, и приглушенное ругательство. Лиам вернулся под сень портика, волоча за собой мужчину в красном гвардейском мундире. Он приставил нож к горлу бедолаги и держал его крепко – не вырваться.