Кровь Кенигсмарков. Книги 1-2 - Жюльетта Бенцони

— Пока вы со мной, этого не случится никогда! Поедемте в Даммартен![88] Будем любить друг друга вдали от этого двора, где у меня нет других занятий, кроме как смотреть, салютовать, говорить глупости и снова смотреть!

— Это невозможно. Я уезжаю в Париж, где завтра должна играть в театре...

— Тогда я буду там вместе с вами, чтобы аплодировать... А потом украсть вас!

Но на следующий вечер его в театре не оказалось, и, вернувшись домой, где Мориц должен был ждать ее, Адриенна сразу поняла, что что-то случилось. Никаких следов прежней тоски! Мориц просто сиял. Даже не дав ей времени задать вопрос, он начал покрывать ее поцелуями, раздел в один миг и подарил ей любовь с таким пылом, с таким энтузиазмом, что это почти испугало молодую женщину. И лишь после того как она встала, чтобы принести прямо в постель поднос с едой, он заявил:

— Мне кажется, что будущее не имеет секретов от вас, моя милая, а ваши глаза могут прорвать любую завесу. Славные приключения, о которых вы говорили вчера, я уверен, вот-вот начнутся: придя домой, я обнаружил письмо от графа фон Фризена, моего родственника.

Генрих-Фридрих фон Фризен, великий камергер и главный сокольничий короля Августа II, не был неизвестен Морицу, скорее, напротив, но он познакомился с ним лишь во время своего последнего пребывания в Дрездене. Это был тот самый Фризен, который считался женихом Иоганны-Виктории, но их договоренность о женитьбе была отменена ради того, чтобы незаконно выдать ее за молодого Герсдорфа, после чего этот брак был разорван в пользу графа Саксонского. Оставшийся за бортом выказал тогда кое-какое неудовольствие. Когда же Генрих-Фридрих женился на Августе фон Коссель[89], дочери графини с тем же именем, и Августа II, отношения их стали более чем теплыми. Оба мужчины проявляли уважение друг к другу и в равной мере любили жизнь и ценили хорошее настроение.

И что же говорилось в письме Генриха-Фридриха? А говорилось в нем о том, что на горизонте показалась корона суверенного князя и появился шанс ее заполучить. Речь шла о короне Курляндии. Но что собой представляла эта Курляндия?

В Северной Европе, на берегу Балтийского моря, тесно зажатое между Пруссией, Ливонией и Литвой, это было небольшое, совершенно плоское государство, высшая точка которого не превышала двухсот метров, малоплодородное, но очень влажное из-за бесчисленных рек и трехсот озер, затянутых туманами три четверти года. Там проживало полмиллиона людей, кормились они животноводством и немного рыболовством. Столицей государства была Митава — небольшой город, основанный в XII веке тевтонскими рыцарями. К государству примыкало еще и герцогство Земгале, еще менее значительное.

Как бы то ни было, последний гроссмейстер рыцарей Черного креста, Готард фон Кетлер, желая спасти страну от хаоса, сейчас был озабочен вопросом наследника...

В начале XVIII века владелец титула, Фридрих-Вильгельм фон Кетлер, благородный старик, женился на племяннице царя Петра Великого — Анне Иоанновне, от которой, конечно же, у него не было детей[90]. В данный момент она являла собой молодую вдову, которой нужен был муж, так как она не имела права править в одиночку, а герцогский титул был временно передан брату умершего — Фердинанду фон Кетлеру, человеку болезненному и недалекому.

Для полноты картины добавим, что государство в качестве сюзерена имело Польшу, и там после смерти герцога стали появляться мысли о его полной аннексии. Но маленькая отважная Курляндия решила защищать свою свободу: быть вассалом — может быть, но ни в коем случае не провинцией!.. Кроме того, хотя вдова и была русской, но она не хотела брать в супруги кандидата из Санкт-Петербурга. Если говорить точнее, «князя» Меншикова, бывшего продавца пирогов[91] и любовника ее тетки, императрицы Екатерины, которая и сама была бывшей горничной. Следовал вполне определенный вывод: надо было убедить русских и поляков оставаться у себя, но при этом никого не обижать. И ответ появился незамедлительно: граф Саксонский, выдающийся воин, княжеской крови и имеющий репутацию бабника, что могло быть вполне нормально, если влюбиться в него. Для этого герцогиня тайно обратилась к польскому послу, в Санкт-Петербурге — Лефорту, чтобы тот прозондировал почву. В восторге от предлагаемого решения, этот самый Лефорт тут же договорился с графом фон Фризеном. В итоге и было составлено письмо, доставленное в Париж.

Его содержание наполнило Морица радостью. Корона! Наконец-то ему предлагали корону! И что с того, что она была всего лишь герцогской, но она была суверенной и могла сделать его племянником самого Петра Великого! Он будет иметь свою собственную страну, с землями и подданными! Это было так неожиданно, что он едва мог во все это поверить!

— Я уезжаю! — закричал он во весь голос, подхватив Адриенну и закружившись вместе с ней. — Завтра я уже должен быть в пути! О, сердце мое, вы — мой шанс, моя счастливая звезда! Вы верили в мою судьбу больше, чем я сам! Я вас обожаю!

Он кричал о своей любви, сходя с ума от радости, словно ребенок, получивший прекрасный подарок, о котором он так долго мечтал. Он танцевал по комнате, а в это время сердце Адриенны сжималось от боли. Это правда, она пыталась сделать так, чтобы Мориц забыл в ее объятиях о своем незаконном происхождении. Но также верно и то, что она боялась произошедшего. Теперь он собирался уезжать, чтобы никогда больше не вернуться. И это было так ужасно, так неправильно... Ведь она очень любила его, но при этом не могла позволить ему увидеть, до какой степени она страдает. И актриса сыграла свою лучшую роль: когда Мориц наконец поставил ее на землю, она улыбалась, но из глаз ее лились слезы. Он заметил это:

— Вы плачете в то время, как я так счастлив!

— Конечно. Разве вы не знаете, что можно плакать от радости! Вы будете правителем, мой друг. Пусть сбудутся все ваши самые заветные мечты! Я вас люблю, и я разделю с вами это великое счастье!

Внезапно став серьезным, Мориц взял любимую за плечи, чтобы всмотреться в это милое и такое чувствительное лицо:

— А я слишком люблю вас, и не откажусь от вас! Когда я стану герцогом Курляндским, вы приедете ко мне. Вы будете королевой театра, который я создам специально