Нэй: мой любимый Прародитель - Анна Кривенко

Я метнулся к нему, наклонился над ухом и в отчаянии зашептал:

— Я скоро приду! Держись, брат мой!!!

Это было бесполезно: Риан меня очевидно не слышал, но я не мог не сказать ему этого. Мне было слишком больно не сказать…

Через мгновение я закрыл глаза и представил перед глазами ту мерзкую морду саалонца, которую видел в последнем видении.

Сила эфирного тела тут же перенесла меня к нему…

* * *

Риан вздрогнул всем телом, когда в его разуме прозвучал тихий, но такой родной шепот:

— Я скоро приду! Держись, брат мой…

Наверное, это бред его воспаленного сознания: Нэй слишком далеко, чтобы помочь, но… так хотелось загореться даже мизерной надеждой. Надеждой просто увидеть его… напоследок.

Его руки, скованные кандалами и цепями, судорожно сжались, мгновенно причинив нестерпимую боль. Из носа потекла струйка крови, в ухе сильнее запульсировала головная боль, вызванная тщетными попытками пойти против блока в разуме и вспомнить…

А вспомнить прошлое принц хотел не только по своему желанию. Саалонцы — эти мерзкие подобия разумных существ — требовали от него… коды от местных систем управления какими-то приборами и отчего-то упорно называли его Сальяном!

Сальян… Сальян…

От одного только звучания этого имени начинала нестерпимо болеть голова. Риан застонал, но имя не переставало вспыхивать в разуме.

Сальян… Сальян… Сальян Синоарим-Пуорт…

Полное имя всплыло со вспышкой нестерпимой боли, и Риана затрясло, как в лихорадке. Перед глазами поплыли темные круги, дыхание прервалось, и он некоторое время просто не мог вдохнуть…

Но он вспомнил.

Вспомнил имя.

И род у этого имени соответствовал роду самого Нэя!

Не будь это имя под запретом блока в голове, Риан подумал бы, что где-то просто слышал о нем, не более, но… дело принимало неожиданный оборот: это имя было похоронено в его памяти, как запретное, и эти космические разбойники называли его — зоннёнского принца Риана Синоарим — именно так!

Но ПОЧЕМУ????

Не может же это имя на самом деле принадлежать ему?..

* * *

Ангелика Мирт

Нэй ушел в прострацию и замер изваянием. Дышал редко, не двигался. Даже ресницы ни разу не затрепетали. Смотреть на него было немного жутковато.

Я пару раз присаживалась рядом и рассматривала его лицо, беспокоясь о нем и мысленно считая секунды, но так как он не возвращался из своей концентрации, я тяжело выдыхала и снова набиралась терпения.

О своём неожиданно открывшемся даре я ему ничего не сказала.

Почему?

Скорее всего, смутилась. Не то, чтобы я скрывала это, просто… не спешила говорить. Произошедшее меня почему-то пугало.

Расскажу позже. Когда мы спасем Риана и вернемся… домой?

Да уж, теперь-то и возвращаться некуда…

Наконец, я устала просто сидеть на месте и поднялась на ноги, чтобы размяться.

Оглянувшись по сторонам, я решила подойти к одной из стен с обвалившейся кладкой кирпичей и осторожно протянула к ней руку.

Стена мерцала. Интересно, что за свойство у этого камня? Мерцание было неярким, зеленоватым, но все равно давало достаточно света вокруг.

Я позволила себе коснуться ее подушечками пальцев и поняла, что она совершенно не источает тепло.

Но когда уже вся ладонь опустилась на шершавую поверхность, в мой разум что-то ворвалось.

Снова видение.

Это было почти болезненно — с непривычки. Перед глазами вспыхнули незнакомые картины, душу заполнили чужие чувства и голоса. Кажется, это было невероятно, безумно давно…

… Этот же точно тоннель, но он только-только строится.

Двое — парень и девушка — медленно и старательно складывают кирпичи один на другой, скрепляя их между собой специальным раствором, который выдавливают из длинного узкого аппарата.

Девушка рыжеволосая, парень — блондин.

Они влюблены. И они — слуги. Черновые.

Когда они быстро возводят стену на одной стороне, то тут же переходят на следующую.

И вот перед ними узкий, вырубленный проход в стене.

- Неужели придется докладывать старшему? — с досадой шепчет девушка. — Этот проход обязали уничтожить еще три лунные фазы назад, но нам просто было не до этого. Что будем делать?

Её глаза просительно обращаются к парню.

Он улыбается и ласково треплет девушку по рыжей макушке.

- Да просто заложим вход! — проговаривает он беспечно и берется за следующий кирпич. — Просто не будем писать о нем в отчетах. Его все равно никто не найдет: Его Высочество Нэй никогда не проверяет все так дотошно…

Девушке страшно. Она боится наказания, но парень успокаивает ее поцелуем.

- Все будет хорошо, любимая… — шепчет он, прижимаясь лицом к ее скуле. — Однажды для нас изменится абсолютно всё!

И очень-очень много надежды разливается вокруг.

Надежды, которой не суждено было сбыться…

Я вынырнула из видения с дрожью.

Они никогда так и не узнали своего счастья: я была уверена в этом.

Как страшно! И как печально!

Но… они прямо здесь заложили какой-то проход.

Ориентируясь на свое видение, я несколько раз прошлась по небольшому участку шахты, ища нужную стену.

И нашла. Интуитивно.

Кирпичи на ней держались, на удивление, крепко, но я все-таки попыталась вытащить один из них.

Содрав кожу с пальцев, я кое-как смогла вынуть этот кирпич, который от моей хватки начал рассыпаться прямо в руках.

Да, время ничего не щадит!

Но как только в кладке появилась дыра, в моё лицо подул… ветер!

Затхлый, пыльный, но это был он — старый добрый сквозняк!

А значит, выход отсюда точно должен был быть там…

Глава 86. Неожиданный спаситель…

Нэй

Лысая чешуйчатая голова с маленькими красными глазами, двумя дырами вместо носа и безгубым широким ртом, из которого выглядывали острые зубы, определенно не могла принадлежать разумному существу. Но каким-то неведомым образом принадлежала.

Я рассматривал массивное мускулистое тело, затянутое в зеленовато-коричневый комбинезон, с большой долей отвращения, чувствуя своими обостренными органами ментального восприятия всю извращенную и какую-то поломанную суть этого саалонца перед собой. Как будто в прошлом с ними что-то было иначе…

Но нечеловеческие черты рептилоида невольно заставили вновь и вновь видеть перед глазами облик истерзанного Риана, и ненависть, застилающая разум, захотела уже вырваться наружу.

Однако саалонец не видел меня.

Он самодовольно скалился, предаваясь каким-то своим размышлениям, пока остальные его соотечественники усердно ковырялись в полуразрушенном, посеревшем от времени оборудовании вдоль стен.

Я оторвал взгляд от врага и начал рассматривать комнату, в которой очутился.

Точно! Это