После падения - Анна Тодд

– Тесса! Какого черта!

– Ты звонил? – робко спрашиваю я, изо всех сил изображая невинность и пытаясь направить разговор в спокойное русло.

– Звонил ли я? Смеешься, что ли! Я без конца набирал тебя последние три часа, – фыркает он. – Я даже звонил Кристиану.

– Что? – переспрашиваю я, но, не желая накалять атмосферу, тут же быстро добавляю: – Просто немного посидела с Ким.

– Где? – немедленно уточняет он.

– Здесь, дома, – отвечаю я, складывая грязную одежду в корзину для белья.

Кажется, перед сном предстоит большая стирка.

– Тогда в следующий раз будь добра… – Он раздосадованно рычит в трубку и начинает заново, намного мягче: – Может быть, в следующий раз ты могла бы отправить мне сообщение, что собираешься выключить телефон. – Он делает глубокий вдох и продолжает: – Ты же знаешь, как я на это реагирую.

Я ценю усилие, которое он сделал над собой, чтобы изменить тон и сказать совсем не то, что планировал. К несчастью, недавняя легкость мыслей, вызванная вином, исчезает, и на ее место приходит осознание того, что Хардин собирается в Англию.

– Как прошел твой день? – спрашиваю я в надежде, что, если предоставлю ему шанс самому рассказать о свадьбе, он им воспользуется.

Хардин вздыхает:

– День был… долгим.

– Мой тоже. – Не знаю, что сказать ему, кроме как прямо спросить. – Зед написал мне сообщение.

– В самом деле? – Голос Хардина звучит спокойно, но я все же улавливаю резкие нотки, которые, как обычно, пугают.

– Да, сегодня днем. Он написал, что приезжает в Сиэтл в четверг.

– И что ты ему ответила?

– Пока ничего.

– А зачем ты мне рассказываешь об этом? – спрашивает Хардин.

– Потому что я хочу, чтобы мы были честны друг с другом. Больше никаких секретов. Давай не будем ничего скрывать друг от друга.

Я особенно выделяю последнее предложение, надеясь, что это заставит его сказать мне правду.

– Ну… спасибо, что рассказала мне. Я ценю это, – отвечает он. И больше ничего.

Черт! Серьезно?

– Ну, может… есть что-нибудь, что ты хотел бы мне рассказать? – спрашиваю я, не теряя надежды, что на мою откровенность он ответит своей.

– Ммм, я сегодня говорил с отцом.

– Правда? О чем? – Слава богу! Я знала, что мы придем к этой теме. – В самом деле? – визжу я в трубку и слышу на другом конце глубокий смех Хардина.

– Да, но он сказал, что тогда я не смогу получить диплом после этого семестра, поэтому переводиться уже поздно, не имеет смысла.

– А. – Я чувствую себя обманутой, но после секундного колебания решаюсь задать вопрос: – А после выпускного?

– Да, конечно.

– Да, конечно? Что это? Так просто?

Радость вытесняет во мне все остальные эмоции. Жаль, что он не рядом. Я бы схватила его за футболку и поцеловала. Крепко-крепко.

– Я просто подумал, зачем откладывать неизбежное? – добавляет он.

Моя улыбка исчезает.

– Ты говоришь о переезде в Сиэтл как о приговоре.

Он молчит.

– Хардин?

– Я так не думаю. Меня просто злит, что потеряно столько времени, поэтому я немного расстроен, вот и все.

– Понимаю, – отвечаю я.

Может, ответу не хватает изящества, но смысл я улавливаю. Он скучает по мне. У меня все еще кружится голова из-за того, что он согласился переехать в Сиэтл и быть со мной. Мы месяцами ссорились из-за этого, а теперь он просто взял и согласился.

– Итак, ты уверен? Насчет Сиэтла? – снова спрашиваю я.

– Да, я готов попробовать что-то новое. Почему бы и не в Сиэтле?

Обнимаю себя руками от радости.

– Тогда никакой Англии? – Я даю ему последний шанс признаться.

– Нет, никакой Англии.

Я выиграла Большую Сиэтлскую Битву и не позволю своему раздражению из-за свадьбы все испортить. Сегодня мы не будем это обсуждать. Как бы то ни было, я получу, что хочу: Хардина в Сиэтле, со мной.