В плену соблазна - Кэтти Уильямс

Каюта Лукаса была в два раза больше, чем ее, и обладала истинно мужским характером: темно-серое шелковое покрывало на кровати, темно-серые подушки, встроенная ореховая мебель, отлично гармонирующая с деревянным полом. Лукас уложил Кэти на постель, но она сразу же села, отчаянно желая чем-нибудь прикрыться, и приняла самую скромную позу: ноги плотно сжаты, руки на коленях.

Вне себя от напряжения, она смотрела, как Лукас исчезает в ванной. Через минуту он вернулся с набором первой помощи.

— Это ни к чему… Ну правда, Лукас.

— Ты назвала меня по имени! Браво! А я все гадал, сможешь ты или нет.

— У меня всего лишь пара царапин.

Он сел на корточки и начал прощупывать ее колено удивительно нежными пальцами.

— Скажешь, если будет больно.

— Не будет, — отчеканила Кэти и покрутила ногой, намекая, что дело пустяковое, но Лукас намека не понял.

«Расслабься, — приказала она себе. — Расслабься, пытка скоро кончится, и ты спокойно отправишься к себе в каюту». Но как расслабиться, если его пальцы творят такие чудеса?

Легкие прикосновения будоражили ее, вызывая приятное покалывание во всем теле. Кэти посмотрела на его черные как вороново крыло волосы и еле удержалась, чтобы не попробовать, какие они на ощупь.

Потом она вспомнила внушительный бугор на его плавках, и ей снова стало не по себе.

— Странно, что ты держишь аптечку под рукой, — произнесла она, стараясь разрядить ситуацию глупой болтовней.

— Почему? — Лукас на секунду поднял глаза и продолжил крайне неспешно осматривать ее ногу.

— Ты не похож на человека, который пользуется лекарствами, — честно ответила Кэти.

— На судне надо обязательно иметь аптечку. И не одну. На средней палубе есть подсобка с полным набором медицинской техники. Ты не представляешь, сколько всего неожиданного может стрястись в море. А скорая не доберется сюда за пять минут, чтобы отвезти тебя в ближайшую больницу. — Лукас осторожно ощупывал ее икру — худую, нежную, в золотистых волосках. Ее гладкая кожа была нагрета солнцем.

— А ты, значит, специалист по чрезвычайным ситуациям?

Его чувствительные длинные пальцы поднимались выше, и с каждым пройденным сантиметром ее тело разжигалось, как рождественская елка. Еще немного, и она запылает.

— В некотором роде, как это ни удивительно, — процедил он. — Можешь радоваться, у тебя ничего не сломано.

— Кто бы сомневался, — упрекнула его Кэти. — А что тут такого удивительного?

Лукас аккуратно смочил порезы. Кэти поморщилась, когда он прижал к больному месту спиртовую салфетку, чтобы полностью вычистить грязь.

Лукас усмехнулся, не поднимая глаз:

— Мне кажется, ты повесила на меня ярлык жадного, амбициозного бизнесмена, который только и делает, что копит богатство, причем в ущерб ближним. Я прав?

— Я такого не говорила, — пробормотала Кэти.

— Об этом не трудно было догадаться. Ты обвинила меня в своем похищении.

— Но ты и правда меня похитил!

— Ну и каково же здесь живется пленникам? — поддразнил ее Лукас, продолжая разбираться с коленом: он нанес какую-то прозрачную мазь и тщательно перебинтовал рану, после чего перешел к другой ноге. — Я всегда хотел стать врачом, — заявил он, удивив и ее, и себя.

— И что же случилось?

Нервное напряжение сменилось острым любопытством, и Кэти наконец начала расслабляться. Лукас мог быть разным — вот что она выяснила. Развязным, забавным, высокомерным, остроумным. Но искренним? Точно нет.

— Женушки моего отца случились, — сухо ответил он. — Одна за другой. Похожие как две капли воды. Они нацеливались на барыш, и, когда брак трещал по швам, богатство моего отца куда-то улетучивалось. К шестнадцати годам я понял, что, брошенный на произвол судьбы, отец закончит жизнь в нищете. Он бы не вынес, если бы империя, построенная его дедом, растворилась в тяжбах и алиментах бывшим женам. Я знал, что он собирался передать мне компанию по наследству, и все раздумывал, как бы улучить момент, чтобы поговорить с ним и расстроить его планы. Но этот момент так и не настал. Без меня аферистки порвали бы компанию на куски, и дело с концом.

— Значит, все твои надежды и мечты рухнули?

— Не драматизируй, — рассмеялся Лукас и отсел подальше, оценивая свою работу со стороны. Потом он посмотрел Кэти в глаза, и у нее моментально пересохло во рту. — Мне нравится моя жизнь.

— Но с медициной она совсем не связана.

К вихрю противоречивых эмоций, которые Кэти к нему испытывала, добавилась еще одна. Медицина многое потеряла, когда он решил избрать финансовую карьеру, ведь решительность и энергия, которые он вкладывал в работу, усилились бы в десятки раз, будь он врачом.

— Что верно, то верно, — согласился Лукас. — Поэтому мне и нравится разбираться с проблемами вроде твоей.

— И много проблем тебе уже пришлось тут решать? — Кэти представила, как он трогает какую-нибудь длинноногую красотку — одну из тех, кто забывает здесь купальники. Она нашла стопку таких в шкафу. Аккуратно сложенных, чтобы случайная бедняжка вроде нее могла их одолжить.

— Нет. — Лукас поднялся. — Я же говорил, личное время на яхте у меня ограниченно. Ни одного гостя пока не приходилось возвращать к жизни искусственным дыханием. — Он снова исчез в ванной, но вместо того, чтобы подняться и удрать из каюты, Кэти осталась сидеть на постели. Она осторожно согнула ноги, привыкая к тугим повязкам.

— Значит, я твой первый пациент?

Лукас встал в дверях в ванной, опершись на косяк.

Кэти окинула его взглядом. Лукас источал грубую, животную сексуальность, от которой у нее замирало сердце.

— Порезы и царапины не считаются, — ухмыльнулся Лукас и направился к ней, завораживая ее своими легкими, грациозными движениями.

Он встал возле иллюминатора, из которого виднелся океан — недвижный, точно глубокое озеро. Каюту охлаждал кондиционер, но жара чувствовалась: на безоблачном небе горело ослепительное солнце.