Тень Казановы - Наталия Яровая

Смешно? Конечно смешно. А больно как! А как сладко! Столько сердец живут в ожидании такого чувства! А ко мне пришло! Правда, как трамвай, не по расписанию.

А тут еще сердечный приступ на службе со мной случился. Дома лежу. Тоскливо. Не оттого, что врачи предынфарктное состояние ставят, а оттого, что Сережу вторую неделю не вижу. Хотя приступ этот моим же союзником оказался. Ненаглядный мой Сергей Викторович как раз тогда ключи от офиса своего сдавал. Зашел ко мне в вахтерскую. Специально зашел. Чтоб благодарность выразить за подарок мой. Я сюрприз ему в тот день преподнесла, к празднику Седьмого ноября. Корзинку с цветами вывязала! Своими руками. Красиво вышло.

Еще в Серышеве, в нашей библиотеке я кружок вела. Макраме и вязание крючком. Мы с девочками там такие вещи вязали! Платочки, кашпо, скатерти. Салфетки узорные сильно потом крахмалили, на формочки надевали и высушивали. Потом формочку убирали, как подсохнет, — вазочка кружевная или розеточка готова!

Я долго до этого думала, чем бы Сергея Викторовича удивить. И решила вывязать ему корзиночку и в нее цветы вязаные же вставить. Месяц трудиться пришлось. Всю свою душу вложила. В удовольствие было. Тамарин шарфик зеленый распустила — на листочки пошел. Тамара сначала ругалась, говорила, что к шарфику привыкла, десятый год носит. Потом успокоилась. Увидела, что и вправду красота получается.

Колокольчики я белыми связала, а розы — разного цвета: одну белую, две — красные. Две — желтые. Ну а листочки, понятно, зеленые. На саму корзиночку серое мулине пошло — спасибо, нитки эти из Серышева с собой привезла. Добро всякое в доме пооставляла, а мулине взяла. Как сердцем чувствовала — сгодится!

Как раз к Седьмому ноября и успела. В открытке пожелание ему написала, Маяковского немного перефразировала: «Светить всегда, светить везде! До дней последних донца! Светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг твой и солнца!» В корзинку вложила. Вечером перед праздником вместе с уборщицей Надей в его кабинет вошла и на стол поставила.

Пусть ему приятно будет! Я бы и не такое для него сделала. Да что могу? Старая уже. Бедная.

На другой-то день он на вахту ко мне и заглянул. Спасибо сказал. И еще — что никогда не видел вязаных цветов и что руки у меня золотые. И руку мне при этом поцеловал. Тут-то сердце мое и забилось как раненая птица. В голове зашумело. В глазах белым-бело стало. «Скорую» вызвать пришлось. Уколы делали. Давление мерили. Сергей-то Викторович не ушел никуда! Рядом был. А потом, как полегчало мне немного, домой отвезти взялся.