Дар богов - Барбара Картленд

— Наверное, фунта три.

— Где они? — спросила Пенелопа, видимо, желая убедиться, что сестра их не потеряла.

— Граф выписал чек, — сказала Алиса. — Он в шелковой сумочке, там, где был крем. Она в прихожей.

— Пойду принесу.

Пенелопа вышла и скоро вернулась с сумкой в руках.

— Завтра с утра примемся за работу, — заявила она. — Я видела на грядке три уже созревших огурца. А за водяным крессом, что растет у мельницы, отправлю деревенских мальчишек.

Говоря это, она вытащила из сумки конверт и, открыв его, пронзительно вскрикнула.

— Что случилось, Пенелопа? — встревожилась Алиса. Пенелопа смотрела на чек так, словно не верила своим глазам. — Что-то не так?

— Нет-нет, все так, — внезапно охрипшим голосом ответила Пенелопа. — Только знаешь, какая здесь стоит сумма?

— Я же говорю, фунта три.

— Не три, а пятьдесят!

— Да ты что? Этого не может быть!

Алиса подбежала к сестре и вырвала у нее из рук чек.

Все верно. На чеке, выписанном на имя мисс Алисы Уайнтер, стояла сумма — пятьдесят фунтов.

— Здесь какая-то… ошибка, — прошептала Алиса, успев, однако, отметить, что почерк у графа прямой и уверенный. — Его нужно порвать.

Пенелопа мигом выхватила у Алисы чек.

— И не вздумай!

— Но не можем же мы им воспользоваться?

— Почему?

— Потому что это похоже на воровство.

— Он сам тебе его дал.

Несколько мгновений Алиса раздумывала над словами сестры, а потом, запинаясь, сказала:

— Наверное… он выписал мне… столько денег, потому что думал… что я соглашусь… на его предложение.

— Ну а ты не согласилась, чем, безусловно, сильно расстроила графа. Что касается меня, то я ему очень признательна.

— Но нельзя же нам… брать эти деньги!

— Не вижу причин, почему.

— Потому что… ни одна порядочная девушка… так бы не поступила.

— Он дал тебе эти деньги не за то, чтобы ты была порядочной девушкой, а оттого что ты ему понравилась. И ты, между прочим, действительно не уродка.

— Но я не желаю… вести себя так… словно у меня нет совести, — гордо заявила Алиса.

— А вот меня совесть не гложет, — ответила Пенелопа. — Подумай, Алиса. Господь внял нашим молитвам. Теперь у нас есть возможность купить платья, какие нам нужно, и к ним еще шляпки; а если денег не хватит, без труда возьмем кредит. Уверена, миссис Лалуорт нам не откажет.

— Я не позволю тебе… получить деньги по этому чеку! — воскликнула Алиса.

— В таком случае изволь написать графу, объяснить ему, кто ты на самом деле, и потребуй, чтобы он перед тобой извинился.

— Ты же знаешь… я не могу…

— Тогда к чему поднимать шум из-за такой ерунды? — пренебрежительно бросила Пенелопа, но, взглянув сестре в глаза, увидела, что она расстрой ена искренне, и сказала уже совершенно иным тоном: — Прошу тебя, Алиса, дорогая, будь умницей, хотя бы ради меня. Этот чек — дар богов, и то, что мы получили его именно сейчас, когда он нам особенно нужен, прямое свидетельство того, что судьба к нам благосклонна. Нельзя же быть неблагодарной по отношению к ней.

— Речь идет не о… благодарности, — сказала Алиса, — а… о совести.

Пенелопа помолчала немного и вновь принялась за уговоры, стараясь придать голосу побольше твердости:

— Ведь ты ездила в Лондон ради меня, Алиса — как же теперь ты можешь быть так жестока? Если я поеду к тетке Генриетте в этих лохмотьях, на меня никто и смотреть не станет! Разве что случайно повезет, и какой-нибудь граф решит меня осчастливить.

Алиса в крайнем изумлении уставилась на нее:

— Как тебе только… в голову может такое прийти!

— Тебе повезло — а чем я хуже? Уж я бы, поверь мне, на твоем месте не растерялась! — От этих слов Алиса пришла в ужас, а Пенелопа продолжала как ни в чем не бывало: — Граф на скачках проигрывает куда больше чем пятьдесят фунтов, и что он при этом делает? Пожимает плечами, говорит, что не повезло, и больше об этом не вспоминает.

Алиса встала и подошла к окну. Но внутренним взором она по-прежнему видела перед собой сестру. Крушение надежд — это ужасно. Пенелопа этого не перенесет. День ото дня она будет мрачнеть, раздражаться и в конце концов обязательно выкинет что-нибудь из ряда вон выходящее. Хотя что именно, Алиса предположить не могла.

А еще ей припомнился граф. Какие у него сильные руки, какие нежные губы!

Пенелопа, видя, что Алиса вот-вот готова ей уступить, подошла к ней и обняла за талию.

— Ну пожалуйста, Алиса, — взмолилась она. — Прошу тебя, не упрямься! Вот увидишь, мы купим платья, станем бывать на балах, и не пройдет и месяца, как наша жизнь совершенно изменится.

— Даже не знаю… что тебе сказать, — несчастным голосом проговорила Алиса.

— Положись на меня, — не отставала Пенелопа. — А если тебе не дает покоя щедрый подарок графа, сделай ему ответный.

— Как это? — удивилась Алиса.

— Ну подари ему что-нибудь. У нас в доме наверняка найдется что-то такое, что ему понравится. А ты перестанешь корить себя за то, что взяла у него деньги.

Алисе припомнились картины на лестнице, книги, серебряная утварь и золотое ведерко для шампанского.

Даже подумать смешно, что в доме сэра Уинтона может отыскаться что-то способное хотя бы в малейшей степени заинтересовать графа.

И вдруг она вспомнила о картине, которая висела в спальне отца. Она написала ее после того, как он назвал их с Пенелопой «фиалкой и розой».

Это было весной, и, выйдя в сад, Алиса набрала букетик первых фиалок, выглядывающих из-под листочков. Ей пришлось изрядно потрудиться, выписывая каждый лепесток, но, когда картина была закончена, все в один голос сказали, что это ее лучшая работа, даже маменька, которая тогда была жива.

«Вы будете смотреть на нее, — сказала Алиса отцу, — и вспоминать обо мне».

«Лучше я буду смотреть на тебя, моя дорогая», — возразил он, но маменька тем не менее нашла прелестную резную рамочку и с тех пор картина висит в спальне отца. Алиса решила сделать с нее копию, хотя и не сомневалась, что если отправить графу оригинал, отец даже не заметит его исчезновения.

— Если я пошлю графу… подарок, — тихо сказала она, — Он должен догадаться, от кого это.

— Можно передать с Фредом, посыльным, — подхватила Пенелопа. — Он ездит в Лондон каждую неделю, а спрашивать ни о чем не станет, поскольку на удивление глуп.

Глаза ее радостно сияли, на губах играла улыбка: Пенелопа понимала, что победила и Алиса согласна не отсылать обратно пятьдесят фунтов.