Дар богов - Барбара Картленд

Слова эти показались Алисе несколько странными, но в то же время они были произнесены таким же безразличным тоном, каким он говорил до сих пор, и она решила, что это простая дань вежливости, а на самом деле никто ничего праздновать не собирается.

Вытащив из золотого ведерка бутылку, джентльмен наполнил вином небольшой бокал и подал Алисе. Взяв его, она смущенно проговорила:

— Простите, что спрашиваю об этом с запозданием… Но не могли бы вы сказать… как вас зовут?

— Ах да! Я и забыл, что мы до сих пор не представились друг другу. Граф Кесвик. Позвольте узнать ваше имя?

— Алиса У…

Внезапно Алисе пришло в голову, что если они, как надеялась Пенелопа, затмят красотой всех великосветских красавиц, о том, на какие деньги куплены их модные платья, не должен узнать никто — и уж меньше всего этот циничный и надменный господин.

— …Уайнтер, — сказала она. — Алиса Уайнтер.

— Фамилия совершенно вам не подходит, — заметил граф. — А вот имя у вас очаровательное. До сих пор у меня не было знакомых с таким именем.

— Оно греческое.

— Кто вам сказал?

— Я всегда это знала. Наверное, мне дали его, потому что маменька очень увлекалась древнегреческой мифологией.

Граф удивленно вскинул брови, но в этот момент появился дворецкий.

— Кушать подано, милорд.

Алиса сделала еще глоточек шампанского и, решив, что этого хватит, поставила бокал на стол и первой вышла из библиотеки.

В холле горничная — та, что прислуживала ей наверху, — как раз клала на стул ее накидку, шляпку и черную шелковую сумочку с кремами. Алиса тут же вспомнила, что нельзя долго засиживаться за обедом. Нужно еще успеть вернуться на Бонд-стрит, рассказать миссис Лалуорт обо всем, что произошло в театре, а потом бегом бежать в Ислингтон, в гостиницу «Двуглавый лебедь», от которой отправляется дилижанс.

Если она на него не успеет, ей несдобровать!

Столовая — овальная комната, со стенами, обтянутыми нежно-зеленым шелком, и нишами, где стояли статуи древнегреческих богов, — восхитила Алису. Садясь на предложенный стул, Алиса восторженно огляделась и со смехом сказала:

— Интересно, узнаю ли я их всех? Тот, что напротив меня, безусловно, Аполлон.

— Вы правы, — кивнул граф. — Но прежде чем снова начать обсуждать мое имущество, я хотел бы поговорить о вас, мисс Уайнтер. Расскажите мне о себе. — Он внезапно нахмурился и воскликнул: — Нет, Уайнтер — это ужасно! Вы должны быть Алисой. Это очаровательное имя и именно ваше.

Но Алиса почти не слушала графа. Она напряженно думала, как бы построить разговор таким образом, чтобы он узнал о ней как можно меньше.

Потом ей пришло в голову, что ее опасения просто смешны!

В отличие от Пенелопы, которая в мыслях уже уговорила маркизу Конингхем, Алиса весьма сомневалась, что им с сестрой удастся избежать печального жребия шить одежду для африканских туземцев и переписывать религиозные трактаты. А тетя Генриетта при этом будет изводить их разговорами о том, что новое поколение никуда не годится, и вообще мир катится в тартарары, и требовать, чтобы они ежедневно ходили в церковь.

«Вот если бы мы могли жить в таком доме…» — печально подумала Алиса и, вздохнув, принялась за еду. Несмотря на грустные мысли и зверский голод, она не могла не отметить, что блюда отличаются изысканностью и приготовлены великолепно. Граф тем временем велел дворецкому убрать красное вино и принести белое. Пока он отдавал приказание, Алиса успела съесть уже половину того, что было у нее на тарелке.

— Я жду! — напомнил граф.

— Но мне… мне нечего рассказать вам, — поспешно сказала Алиса. — Разве что вы хотите послушать о деревенской жизни. Как, например, кукует кукушка, как появляются на свет ягнята и как красивы полевые цветы…

Голос ее звучал насмешливо — таким тоном Алиса обычно разговаривала с Пенелопой, — и граф, очевидно, заметив это, проговорил:

— А мадам Вестри права: вы и в самом деле непревзойденная актриса.

— Если бы я ею была, то заодно была бы богата, — отпарировала Алиса. — Я как-то читала в газете, что мадам Вестри получает огромные гонорары, и денег у нее куры не клюют.

— Так вот что вам нужно! — воскликнул граф. — Деньги!

— Совсем немного, — возразила Алиса. — Ровно столько, сколько требуется, чтобы хватило купить одну вещь, которая сделает мою сестру безмерно счастливой.

— И что же это за вещь?

Алиса спохватилась. Надо же так разговориться! Это все виновато шампанское!

— Это секрет, милорд, — сказала она. — А теперь, пожалуйста, расскажите мне о себе. Я никогда не видела дома, в котором столько сокровищ.

— Вы имеете в виду мои книги?

— Не только. Поднимаясь по лестнице, я заметила на стенах изумительные картины.

— Тогда, может быть, поговорим о них? — поинтересовался граф.

— Даже не знаю, что привлекает меня больше — ваши книги или ваши картины. Знаю лишь, что отныне, глядя на книги нашей домашней библиотеки, я буду вспоминать те, что увидела у вас. То же самое касается и картин.

— А где вы живете?

— В маленькой деревушке в Хартфордшире. Боюсь, название ее вам ничего не скажет.

— Другими словами, вы и его желаете оставить в секрете. Но к чему эти тайны?

— Могу ли я, милорд, в свою очередь поинтересоваться, почему вы так любопытны?

— Полагаю, ответ на этот вопрос очевиден, — сказал граф и, видя, что Алиса смотрит на него с недоумением, добавил: — Я все теряюсь в догадках, как это вам удалось добиться того, что ваша кожа выглядит почти прозрачной и вместе с тем нежной, как лепестки розы.

Голос его при этом звучал так сухо, что, казалось, он читает вслух отрывок из книги, а не делает комплимент. Алиса невольно рассмеялась.

— Чему вы смеетесь? — удивился граф.

— Мне еще ни разу не говорили, что я похожа на розу. С розой обычно сравнивают мою сестру. А меня — с фиалкой, маленьким скромным цветочком.

— Который прячется под зелеными листиками, — заметил граф.

— Да вы просто поэт, милорд!

— В моей библиотеке очень много стихов. Алиса вздохнула.

— Как я вам завидую! Наш папенька — не любитель поэзии, поэтому у нас дома стихов почти нет.

Дворецкий принес новые кушанья. Придвигая к себе тарелку, граф проговорил:

— Если я вас правильно понял, вы с сестрой редко бываете в Лондоне?

— Да, очень редко, хотя в ближайшем будущем мы, возможно, приедем сюда.

— Продавать кремы?

— Да… конечно, — торопливо согласилась Алиса.

— Не очень-то, наверное, весело юной девушке жить в деревне и развлекаться лишь созерцанием природы да изготовлением кремов, продлевающих красоту других женщин.