Волшебный свет - Джей Эшер

Еще не заглушив мотор, Хизер смотрит мимо меня на окна железнодорожных вагонов.

— Слушай, я не стала возражать, потому что знаю, что ты любишь это место…

— Если хочешь поехать куда-то еще… — говорю я, не совсем понимая, к чему она клонит.

— Короче, прежде чем мы войдем, — выпаливает она, — ты должна знать: там работает Калеб. — Она ждет моей реакции. Ее слова оглушают меня.

— О.

— Не знаю, работает ли он сегодня, но такое вполне возможно, — говорит она. — Так что решай, как будешь себя вести.

Я поднимаюсь по лестнице в вагон, а сердце с каждым шагом бьется все чаще. Вслед за Хизер поднимаюсь на верхнюю ступеньку, и она открывает красную металлическую дверь.

Стены от пола до потолка увешаны виниловыми пластинками и кадрами из старых фильмов и телешоу. С двух сторон от центрального прохода расположились столики, рассчитанные не более чем на четверых. Диваны пластиковые, красные, серебристо поблескивают хромовыми вставками. Заняты только три столика.

— Может, его здесь и не будет, — бормочу я. — Может, сегодня не его сме…

Но не успеваю я договорить, как распахиваются двери кухни и в зал входит Калеб. На нем белая рубашка, бежевые брюки и пилотка, какие носили официанты в 1950-х. Он несет поднос с двумя тарелками к одному из столиков и ставит тарелки перед гостями. Затем опускает поднос и идет к нам. А сделав несколько шагов, округляет глаза и переводит взгляд с меня на Хизер: он меня узнал. На его лице появляется осторожная, но все же улыбка.

Я засовываю руки в карманы куртки.

— Калеб… Не знала, что ты здесь работаешь.

Рядом с Хизер полка, откуда он снимает два меню, и его улыбка меркнет.

— А если бы знала, не пришла?

Не знаю, как на это ответить.

— В детстве это было ее любимое кафе, — подхватывает разговор Хизер.

— Точно, — говорю я.

— А любимое блюдо — оладушки с серебряный доллар.

— Можешь не объяснять, — бросает он и идет по проходу.

Мы с Хизер следуем за ним к столику в дальнем конце вагона. Как и все остальные, он находится у большого прямоугольного окна. С этой стороны видна улица, где мы припарковались.

— Лучшее купе во всем поезде, — произносит он.

Мы с Хизер садимся на диванчики лицом друг к другу.

— И что в нем такого замечательного? — спрашиваю я.

— Оно ближе всего к кухне. — Он снова улыбается. — Кофейник со свежим кофе доберется до вас первым. И мне так удобнее общаться со знакомыми.

Хизер берет меню и начинает его изучать. А второе меню, не поднимая глаз, придвигает ближе ко мне. Уж не знаю, нарочно ли она ведет себя так, чтобы Калеб почувствовал себя лишним, но у нее это явно получается.

— Станет скучно — знай, мы здесь, — говорю я.

Калеб смотрит на Хизер. Та продолжает изучать меню. Несколько секунд никто не произносит ни слова, затем Калеб сдается и исчезает за дверями на кухню.

Я опускаю меню Хизер на стол.

— Это что вообще было? Теперь он наверняка думает, что это ты мне про него с три короба наплела. А ты, между прочим, даже не знаешь, правда ли эти слухи.

— Я не знаю, все ли из этого правда, — отвечает она. — Прости, я не знала, о чем с ним говорить. И за тебя беспокоюсь.

— Но почему? Потому что он кажется мне симпатичным? Насколько я знаю, больше козырей у него нет.

— Но Сьерра, ты его явно заинтересовала. Мы же с ним каждый день в школе видимся, и я что-то раньше не замечала, чтобы он был так разговорчив. В принципе, ничего плохого в этом нет, но необязательно так в открытую с ним флиртовать, когда…

— Стоп! — Я поднимаю руку. — Во-первых, я не флиртовала. Во-вторых, мы с ним даже толком не знакомы. Так что беспокоиться тебе совершенно не о чем.

Хизер снова берет меню, но я вижу, что она не читает.

— Но кое-что я все-таки о нем знаю, — продолжаю я. — Он работает в кафе и покупает много елок. И хотя мы, скорее всего, так и будем случайно сталкиваться, на этом все и кончится. Я не хочу заходить дальше и не хочу узнавать его ближе. Ясно?

— Ясно, — отвечает Хизер. — Прости.

— Ладно. — Я откидываюсь на спинку дивана. — Теперь можно наконец спокойно съесть мои оладушки без этой тяжести в груди.

Хизер улыбается краешком губ.

— Зато от оладушек у тебя появится тяжесть в животе.

Беру меню и просматриваю его по диагонали — я уже знаю, что закажу. Просто мне не хочется встречаться взглядом с Хизер, пока я продолжаю говорить о Калебе.

— К тому же, что бы там ни произошло, он по-прежнему переживает.

Хизер бросает свое меню на стол.

— Вы с ним это обсуждали?

— Не было возможности, — отвечаю я. — Но это было понятно без слов.

Она смотрит на закрытые двери кухни. Потом снова поворачивается ко мне и хватается за голову.

— Ну почему, почему всегда все так сложно?

— Согласна, — смеясь, отвечаю я. — Вот бы все было просто, как у нас?

— Ладно, пока он не вернулся, — выпаливает Хизер, — вот что я о нем знаю. Абсолютно достоверная информация — никаких слухов.

— Отлично.

— Мы с Калебом никогда особенно не дружили, но он всегда хорошо ко мне относился. Должно быть… то есть наверняка у него есть и темная сторона, но я ничего такого никогда не замечала.

Я киваю на ее меню.

— Тогда не будь с ним так холодна.

— Я даже не пытаюсь. — Она наклоняется вперед и накрывает мою ладонь своей. — Мне очень хочется, чтобы ты хорошо провела время, пока ты здесь, но с парнем, который погружен в прошлое по самые уши, этого не получится.

Тут двери на кухню раздвигаются, и выходит Калеб с маленьким блокнотом и карандашом. Подходит к нашему столику.

— Вам официанты не нужны? — спрашивает Хизер.

Калеб опускает блокнот и карандаш.

— А ты ищешь работу?

— Нет, но Девону нужна работа, — отвечает она. — Правда, сам он искать не хочет. Но я-то знаю, что так у него в жизни появится хоть что-то интересное.

— Ты же его девушка, — усмехаюсь я. — Разве это не от тебя зависит?

Хизер пинает меня под столом.

— А может, ты хочешь от него избавиться? — замечает Калеб.

— Я этого не говорила, — чересчур поспешно выпаливает Хизер.

Калеб смеется.

— Чем меньше я буду знать, тем лучше. Спрошу у менеджера, когда придет.

— Спасибо, — говорит Хизер.

Он поворачивается ко мне.